Луксмаксеры и гигачады. Как мужчины помешались на внешности и почему мы готовы ради красоты на всё

Как увлечение мужским уходом за собой превратилось в опасный культ «луксмаксинга» — и почему молодые парни добровольно калечат себя ради женского или мужского внимания.

Долгое время в обществе считалось, что «мужчина должен быть чуть красивее обезьяны», а харизма, юмор и уверенность в себе легко компенсируют любые недостатки внешности. Но в последние годы этот негласный консенсус разрушился. Поколение зумеров массово увлеклось «луксмаксингом» (looksmaxing) — процессом жесткой максимизации и улучшения собственного внешнего вида.

Вдохновляясь безупречной линией челюсти Патрика Бейтмана — главного героя фильма «Американский психопат», который изначально задумывался как сатира на общество потребления, — современные парни выстраивают многоступенчатые системы ухода и идут на экстремальные физические жертвы. Для многих из них забота о лице превратилась в навязчивую идею, граничащую с психическим расстройством и селфхармом.

Блогер Илья Варламов выпустил масштабный видеоразбор субкультуры «луксмаксеров» — парней, которые морят себя голодом, бьют молотками по лицу и ломают ноги ради идеальной внешности. В ходе расследования Варламов сам прошел оценку у главного российского луксмаксера Егора Настоящего: тот назвал кудрявую шевелюру блогера «лютой имбой», но раскритиковал за отечность и посоветовал срочно подкачать шею.

От обычного ЗОЖа до «боунсмэшинга». Как парни пытаются изменить кости лица без хирургов

Популяризаторы луксмаксинга делят свои методы на «мягкие» (softmaxing) и «жесткие» (hardmaxing). К мягким относится то, что фактически является переизобретением базового здорового образа жизни: гигиена, качественный сон, спорт и уход за кожей. Сюда же относят «мьюинг» (mewing) — популярную в соцсетях технику, при которой язык нужно постоянно прижимать к нёбу. Ее авторы, британские ортодонты Джон и Майк Мью, утверждали, что это создает давление на челюсть и расширяет лицо, делая подбородок мужественным. Научных доказательств эффективности мьюинга нет, а самого Майка Мью в 2024 году лишили врачебной лицензии, признав его методы угрозой для здоровья пациентов.

Однако мягкие методы быстро перестают удовлетворять тех, кто недоволен своим лицом. В погоне за идеальными пропорциями «гигачада» парни переходят к жестким практикам:

• Боунсмэшинг (bone smashing): Пожалуй, самая пугающая домашняя процедура, в ходе которой мужчины буквально бьют себя тяжелыми предметами (вплоть до молотков и спортивных кубков) по скулам и челюсти. Луксмаксеры ссылаются на закон Вольфа из XIX века, согласно которому кости адаптируются к нагрузкам. Они верят, что микротрещины заставят костную ткань регенерировать и разрастаться в ширину. Врачи-хирурги предупреждают: эта практика абсолютно бесполезна для изменения формы костей, но гарантированно ведет к тяжелым отекам, переломам, шрамам, сотрясениям мозга и неврологическим осложнениям.
• Домашняя хирургия: Чтобы сделать взгляд более «брутальным» и глубоким, некоторые луксмаксеры берут обычные лезвия и самостоятельно, без наркоза и стерильных условий, надрезают себе уголки глаз (пытаясь скорректировать так называемый canthal tilt).
• Экстремальные спазмы: Для накачивания жевательных мышц парни часами жуют жесткие полотенца, стирая эмаль зубов и зарабатывая дисфункцию челюстных суставов.

«Скелетон Сити» и удлинение ног. Почему рост и вес стали главными триггерами мужской дисморфобии

Еще один пугающий тренд получил название «Skeleton City» (Город скелетов). Это экстремальное похудение, в результате которого парни стремятся выглядеть истощенными. Популярные в сообществе блогеры худеют до 50–55 килограммов при росте выше 180 сантиметров. Чтобы добиться «впалых щек» и оголить кости черепа, они бесконтрольно, без предписания врачей, колют себе тяжелые препараты вроде ретротруида (аналог Оземпика нового поколения). Специалисты подчеркивают: это классическое расстройство пищевого поведения (РПП) и мужская анорексия, которая разрушает желудочно-кишечный тракт.

Те же, кого природа обделила высоким ростом, решаются на одну из самых болезненных и дорогостоящих операций в мире — хирургическое удлинение конечностей с помощью аппарата Илизарова.

Поскольку в дейтинг-приложениях у женщин сформировался жесткий фильтр («если ты ниже 185 см — мимо»), мужчины ложатся под нож пластических хирургов. Им ломают кости обеих ног, устанавливают металлические штифты и заставляют ежедневно крутить винты, раздвигая сломанные кости по миллиметру в сутки. Реабилитация длится до двух лет в условиях перманентной боли.

Известны случаи, когда мужчины работали на двух работах годами, чтобы накопить 170 тысяч долларов на такую операцию. Один из героев подобных историй, Мозис Гибсон из Миннесоты, вырос со 165 до 177 сантиметров и утверждает, что только после этого женщины начали нормально с ним общаться.

Причем тут инцелы и «черная таблетка»?

Корни радикального луксмаксинга уходят в интернет-сообщества инцелов — мужчин, которые не могут найти сексуального или романтического партнера вопреки своему желанию. Внутри этого комьюнити доминирует идеология «черной таблетки» (blackpill). Ее сторонники утверждают, что в человеческих отношениях все решает исключительно генетическая лотерея и внешность. Любые заверения в том, что женщинам важен характер, юмор или доброта, инцелы называют лицемерием.

Здесь возникает тяжелое психологическое противоречие. Эти парни испытывают глубокую обиду на женщин из-за отсутствия внимания, но одновременно отчаянно нуждаются в их любви. Из-за этой амбивалентности они попадают на эмоциональные качели. Они могут ненавидеть женщин и феминизм, но при этом каждый день изнуряют себя голодом и калечат лица молотками, надеясь стать привлекательными для объекта своей ненависти.

Социобиологи отмечают, что инцелы строят свою идентичность вокруг статуса «жертвы генетики». Парадоксально, но если кто-то из членов сообщества заводит успешные отношения, остальные его не поздравляют. Успех товарища воспринимается как прямая угроза их собственному моральному статусу жертвы, которая «поняла эту жизнь лучше обычных обывателей». Исследования показывают, что в этих закрытых группах непропорционально высок процент людей с депрессией, расстройствами аутистического спектра и повышенной склонностью к садизму.

Существуют ли «бьюти-привилегии» на самом деле?

Наука подтверждает: феномен бьюти-привилегий (beauty privileges) действительно существует. Еще в начале XX века психологи описали «эффект ореола» (halo effect), когда привлекательным людям автоматически приписывают более высокий интеллект, доброту, честность и профессионализм. Красивым людям в среднем действительно проще найти работу, и они зарабатывают немного больше.

Однако, как отмечают социологи и биологи, привлекательность — это лишь первичный фильтр при знакомстве. Культ идеальных тел и острых челюстей сильно преувеличен алгоритмами социальных сетей. На долгосрочной дистанции люди выбирают партнеров по запаху, голосу, харизме, мимике и умению общаться. Красивое лицо не способно компенсировать инфантильность, токсичность и неумение выстраивать диалог.

Кроме того, погоня за недостижимым идеалом часто указывает на дисморфобию — психическое расстройство, при котором человек воспринимает минимальные эстетические особенности своего тела как катастрофу. Пластические хирурги подчеркивают: если прооперировать пациента с дисморфобией, он не станет счастливее. Убрав один «недостаток», он немедленно найдет у себя новый и продолжит связывать личные неудачи с формой носа или высотой скул.

В конечном счете специалисты и врачи сходятся в одном: старость и возрастные изменения неизбежно коснутся каждого. Настоящая ценность человека и прочность его отношений определяются не углом челюсти Патрика Бейтмана, а тем, что находится у него в черепной коробке. Развивать эрудицию и лечить ментальное здоровье гораздо эффективнее, чем пытаться вылепить из себя интернет-идола с помощью молотка и голодания.

Смотреть видео. Луксмаксеры и бимбы: на что они идут ради красоты? | Интервью: Егор Настоящий, Нэсти Бэсти