Михаил Зыгарь, один из самых известных российских журналистов и писателей, в большом интервью Катерине Гордеевой подробно рассказал о своей идентичности, многолетнем периоде самоцензуры и том, как устроена его семья сегодня. Публичный каминг-аут и свадьба с актером Жан-Мишелем Щербаком стали для Зыгаря точкой невозврата в отношениях с российским государством, которое за три дня до торжества приняло закон о запрете «пропаганды ЛГБТ».
О восприятии гомосексуальности в детстве и «проклятии»
Зыгарь признается, что долгое время не мог представить себе открытую жизнь, так как в его юности образ гея был неразрывно связан с позором. «О том, что геи существуют, я узнал из сериала «Санта Барбара»», — вспоминает он, добавляя, что в сериале это преподносилось как катастрофа для семьи.
Для него самого осознание своей ориентации долгое время ощущалось как тупик: «Выбрать себе такой путь в жизни — это значит обречь себя на абсолютное аутсайдерство во всем. Можешь ли ты выбрать себе быть проклятым всеми?». В результате он годами выстраивал внутренние рамки, подавляя свою идентичность.
Военная журналистика как способ доказать «мужественность»
Одним из самых неожиданных откровений интервью стало признание Зыгаря в том, что его карьера военного корреспондента в горячих точках (Ирак, Ливан, Дарфур) была продиктована желанием скрыть свою ориентацию.
«Мне нужно было всем доказать, что я не гей, что я смелый, сильный мужик, настоящий и круче, чем все они», — говорит Зыгарь.
Он признает, что потратил на это 10 лет жизни, находясь «в войне с самим собой в прямом смысле слова».
«Телеканал «Дождь» меня распропагандировал»
Перелом в сознании произошел во время работы на «Дожде». Увидев вокруг себя свободных людей, Зыгарь начал менять свое отношение к ситуации. Он вспоминает совещание в своем кабинете, где осознал, что все присутствующие мужчины — геи, но никто об этом не говорит публично.
«Жить всю жизнь в тотальной несвободе и в тотальной лжи — это ужасно», — формулирует он свои чувства того периода. При этом он иронизирует над логикой российских законодателей: «Гей-пропаганда работает только на геев». По его мнению, «закрытые» геи (находящиеся в «шкафу») составляют большинство среди публичных людей в России, так как каминг-аут для актера или спортсмена часто означает конец карьеры.
Брак с Жан-Мишелем Щербаком и реакция властей
Свадьба Зыгаря и Щербака состоялась в Лиссабоне осенью 2022 года. Это событие совпало с усилением репрессивного законодательства в России. «Государство выкатило подарок: за неделю до свадьбы меня признали иноагентом, а за 3 дня Госдума приняла закон о запрете гей-пропаганды для взрослых», — рассказывает журналист.
История Жан-Мишеля, по словам Зыгаря, еще более драматична.
1. Прошлое в монастыре: Жан-Мишель жил в православном монастыре, пытаясь «отмолить грех» и «перековаться».
2. Разрыв с матерью: После начала войны и антивоенного поста сына мать Жан-Мишеля публично отреклась от него, написав: «Ты мне больше не сын, в нашей семье не было и нет предателей». С тех пор они не общаются, а Зыгаря она считает «црушником».
Родитель №1, №2 и №3
Сегодня семья Зыгаря — это сложная конфигурация, которую он называет «самой настоящей Modern Family». В нее входят сам Михаил, его муж Жан-Мишель, бывшая жена Майя Стровинская и их дочь Лиза.
Дочь Зыгаря не просто приняла его выбор, но и была ведущей («священником») на их свадьбе. В своей речи она иронично использовала цитату Владимира Путина:
«У нас никогда не будет такого как на Западе, чтобы были родители номер один, номер два и номер три… Вы знаете, о ком он это говорил? Он это говорил про меня, потому что я ровно тот человек, у кого есть родитель номер один, родитель номер два и родитель номер три».
Сам Зыгарь определяет себя как «родителя номер два», отдавая первенство Майе.
О «парадоксе» ЛГБТ-активистов и Палестины
В разговоре была затронута острая тема поддержки Палестины левыми ЛГБТ-активистами на Западе, несмотря на преследования геев в исламских обществах. Зыгарь защищает право активистов на такую позицию, используя аналогию с защитой животных.
«Нужно ли нам защищать уссурийских тигров? Если вы, товарищи зоозащитники, зайдете в клетку к тигру, он вас тоже съест», — говорит он, подчеркивая, что защита угнетаемого меньшинства не должна зависеть от того, разделяет ли это меньшинство ваши ценности. Он считает аргумент «вас бы там убили» некорректным: «Это просто неплохо — защищать любых людей вне зависимости от того, какая у них культура».
Поддержите независимую журналистику. Это не всплывающее окно. Вы можете пролистать дальше или закрыть это уведомление
Doberman Media работает без инвесторов и грантов — только благодаря вам. Ваша помощь, даже небольшая, позволяет нам продолжать работу. Помогите нам выжить: оформите подписку или поддержите разово. Нет возможности задонатить? Просто перешлите этот текст другу.
Учеба в Йеле и история движения
Находясь в США по программе fellowship (стипендия для профессионалов), Зыгарь сознательно выбрал курс по истории ЛГБТ-движения. Он объяснил это желанием изучить «воук-культуру» изнутри, поскольку американское образование часто критикуют за излишнюю прогрессивность.
Завершая тему, Зыгарь отмечает, что каминг-аут — это всегда тяжелое личное усилие, которое требует огромной силы, особенно для людей с амбициями и сложившимся имиджем. Однако для него самого это стало шагом к правде и счастью.
