Почему я выбираю грубую честность, или как я перестал быть “хорошим геем”

✦ Матэрыял апублікаваны ў аўтарскай рэдакцыі. Меркаванні, ацэнкі і высновы, выкладзеныя ў тэксце, належаць аўтару і могуць не супадаць з пазіцыяй рэдакцыі Doberman.media. Рэдакцыя не нясе адказнасці за інтэрпрэтацыі, заявы і высновы аўтара.

Почему я перестал фильтровать слова и почему вам тоже пора. В комментариях мне стало прилетать одно и то же: «Почему ты такой злой? Почему столько мата? Где лучи добра и котики?»

Моя «злость» – это просто аллергия.

Моя злость – не характер. Это аллергия. Сильнейшая, хроническая аллергия на бесконечный рафинированный пиздёж, которым пропитано наше сообщество. Мы так глубоко заигрались в «бережность», «осознанность» и «безопасные пространства», что у нас вместо лиц – одинаковые пластиковые маски. Боимся пукнуть не в той тональности, боимся обидеть, боимся быть настоящими. А я – нет. Я не хочу взвешивать каждое слово, чтобы не дай бог не триггернуть чью-то нежную душу. Я называю говно – говном. Тупость – тупостью. Если ты за неделю отработал тридцать мужиков – не надо строить из себя раненую девственницу. Если живёшь в съёмной халупе и жрёшь Доширак – не снимай рилсы про «успешный успех» и «вибрации изобилия». Не буду улыбаться, когда хочется послать. В этой грубой честности – моя свобода.

Конкретные примеры, чтобы вы не думали, что я просто бурчу

Приходишь на прайд – а там вместо музыки и секса три часа лекций про то, как ты, белый гей, «центрируешь свой опыт» и отнимаешь пространство. Один не тот флаг – и ты уже проблема. Половина нормальных ребят просто перестала ходить. Все кричат «моё тело – моё дело». А потом тот же человек пишет другому: «Ты переспал с двадцатью за месяц? Фу». Шлюхой быть можно, но только если правильно каешься. В итоге все нормальные уходят в закрытые чаты, где можно просто потрахаться без идеологической проверки.

Heteroflexible – новый уровень отрицаловки.

А вот вообще шедевр современной ориентационной моды – гетерофлексиблы. Это когда парень в основном на тёлок дрочит, но иногда очень хочет, чтобы его отымели по полной. Раньше мы таких называли как то по другому вроде и стебали поколениями: «гетеро по жизни, а в жопе – королева». Классика. Сейчас? Сейчас это новая священная идентичность. Их приравнивают к меньшинству. Им нужно отдельное пространство, признание и чтобы все ходили на цыпочках: «Ой, он гетерофлексибл, у него сложная ориентация». Блядь, какая сложная ориентация? Это просто страх сказать маме правду. Вместо этого придумали красивое слово, чтобы остаться «почти нормальным» и ещё получить бонус угнетённого. Мы это проглатываем под соусом «инклюзивности», а на деле помогаем людям дальше прятаться от самих себя.

Как мы сами отпугиваем спонсоров.

И вот итог всего этого цирка: повесточка стала настолько токсичной, что спонсоры начали тихо сваливать. Бренды, которые раньше радостно красили логотипы в радугу и отваливали деньги, теперь шарахаются. Потому что знают: стоит дать бабки – через неделю их обвинят в чем-то, потребуют заявлений про всё на свете, а если не выполнят – публичная казнь в твиттере. Проще вообще не связываться. Деньги уходят в более нейтральные проекты или в другие страны, где люди ещё помнят, что гей-парад – это праздник, а не проверка на идеологическую чистоту. Мы сами себя сделали невыгодными.

Я не говорю, что проблем нет. Они есть. Но когда вместо их решения мы занимаемся бесконечным делением на «более угнетённых» и пожираем своих – результат предсказуем.