Конец «радужного капитализма». Как борьба за равенство в Великобритании превратилась во внутреннюю войну всех против всех

В 2015 году 18-летний Мэтт уехал из своего родного провинциального городка Кру на северо-западе Англии. Юноше казалось, что его гомосексуальность никогда не примут на родине, а единственным подобием безопасного пространства там был крошечный импровизированный бар, спрятанный за пыльной занавеской в глубине пригородного паба. Спустя одиннадцать лет Мэтт вернулся домой и не поверил своим глазам: по мощеным улицам шел Crewe Pride — семейный, яркий и дружелюбный фестиваль, собравший сотни местных жителей.

Но счастливое возвращение Мэтта маскирует глубокий кризис, который прямо сейчас переживает движение прайдов по всей Великобритании и Европе. То, что начиналось полвека назад как радикальный политический протест, сегодня зажато в тиски между нарастающим давлением консервативных политиков, финансовыми банкротствами, паническим уходом крупных корпораций и ожесточенными внутренними спорами о том, кого вообще должен представлять этот праздник.

Рассказываем, как европейские прайды оказались идеальной мишенью в современной культурной войне — и почему они стремительно теряют поддержку как снаружи, так и изнутри.

От благотворительной ярмарки до Арианы Гранде за миллион фунтов. Как прайды погубила коммерциализация

Британское прайд-движение зародилось в 1972 году в Лондоне как чистый протест. В те времена гомосексуальные контакты между мужчинами в Англии и Уэльсе декриминализовали всего за пять лет до этого (а в Шотландии и Северной Ирландии они оставались под запретом еще дольше), ЛГБТ-людей лишали работы и жилья, а полиция устраивала регулярные облавы на гей-бары.

Прайды росли снизу. В 1985 году в Манчестере группа активистов организовала скромную благотворительную ярмарку на Кэнал-стрит, чтобы собрать деньги на благоустройство больничной палаты для пациентов с ВИЧ и СПИДом в разгар эпидемии. Спустя три десятилетия этот скромный сбор средств превратился в четырехдневную коммерческую феерию Manchester Pride — с гигантскими платформами, спонсорами мирового уровня и толпами туристов.

В 2019 году фестиваль настолько перерос исторический Гей-квартал Манчестера, что организаторы наняли американскую поп-звезду Ариану Гранде для выступления на специально построенной арене. Цена за билеты взлетела до небес, что вызвало волну возмущения среди местных активистов. Ситуация усугубилась, когда выяснилось, что Manchester Pride прекратил финансирование ключевых местных благотворительных программ, включая фонды борьбы с ВИЧ и бесплатную раздачу презервативов.

Итог оказался печальным: в прошлом году управляющая компания Manchester Pride объявила о ликвидации, оставшись должной поставщикам и артистам (включая Нелли Фуртадо) более одного миллиона фунтов стерлингов.

Аналогичные проблемы испытывают и другие крупные города. Лондонский прайд регулярно критикуют за избыточную коммерциализацию и засилье корпоративных платформ, а Брайтон буквально задыхается под финансовым бременем организации масштабных поп-концертов и оплаты работы полиции. Местные жители Брайтона тоже не всегда в восторге: бывший муниципальный советник Энди Уинтер, который защищал права ЛГБТ еще в 1980-х, теперь жалуется, что прайд превратил городские парки в платные зоны для приезжих звезд, а улицы — в общественные туалеты и свалки битого стекла.

Эффект «радужного камуфляжа»: почему корпорации спешно убирают свои логотипы

В конце 2010-х годов крупные бренды соревновались в том, кто ярче перекрасит свой логотип в радужные цвета в июне. Критики называли это «радужным камуфляжем» (rainbow-washing), справедливо указывая, что за маркетингом компаний часто не стоит никакой реальной помощи сообществу.

Сегодня ситуация изменилась на 180 градусов. По данным Guardian, присутствие брендов на ЛГБТ-мероприятиях стремительно падает. За прошлый год количество упоминаний прайда в соцсетях со стороны десяти крупнейших компаний Великобритании снизилось на рекордные 92%. Опрос социологической службы Ipsos показал, что доля британцев, считающих, что бренды должны продвигать права ЛГБТ, упала с 52% в 2021 году до 44%.

Бизнес испугался консервативного отката и агрессивной реакции в соцсетях со стороны правых активистов, готовых объявить бойкот любой компании за избыточную «повесточность». Пол Мартин, исполнительный директор благотворительного фонда LGBT Foundation, констатирует: «Корпоративная поддержка ЛГБТ-инициатив сворачивается по всему миру. Это создает огромные проблемы для организаторов фестивалей, которые больше не могут свести концы с концами».

Фил Дуглас, организующий прайд в Ньюкасле, подтверждает: «Бренды все еще хотят поддерживать нас финансово, но теперь они панически боятся, чтобы их логотип стоял на афишах. Никто не хочет попасть под раздачу в интернете».

Политический шторм: правые убирают флаги, а полиция отказывается маршировать

Второй удар по прайдам нанесли изменившиеся политические ветры. На муниципальных выборах правая партия Reform UK получила контроль над рядом местных советов в Великобритании. Придя к власти, они сразу же начали сворачивать бюджетную поддержку ЛГБТ-мероприятий.

• В Дареме новый совет от Reform UK первым делом снял радужный флаг со здания администрации и отозвал муниципальную субсидию в размере 2500 фунтов стерлингов. Организатор местного прайда Мел Меткалф заявила, что из-за этого решения ЛГБТ-жители города почувствовали, что «им здесь больше не рады».
• В Сент-Хеленсе лидер совета распорядился полностью прекратить любое взаимодействие чиновников с прайд-активистами и убрать тематические выставки из библиотек.

Даррен Граймс, заместитель лидера совета в Дареме и один из самых известных открытых геев в партии Reform UK, объясняет это так: «Мы добились однополых браков, и это было последним рубежом борьбы за равенство. Прайд ушел от своей благородной цели равенства геев и увяз в дебатах о гендерной идентичности. Вы убили дракона в погоне за правами, а теперь остались наедине с парой бродячих овец». По мнению Граймса, государственные субсидии на ЛГБТ-мероприятия превратились в «дойную корову», которая лишь подпитывает культуру вечной обиды и виктимности.

Сворачивается поддержка и со стороны государственных институтов. Полиция Мерсисайда, пожарные службы и скорая помощь Уэст-Мидлендса в этом году официально отказались участвовать в прайд-парадах в форме. Причина — решение Высокого суда, который постановил, что появление государственных служащих при исполнении на подобных мероприятиях нарушает правила политической беспристрастности.

Раскол изнутри. Почему геи, лесбиянки и транс-люди больше не могут договориться

Пожалуй, самый болезненный процесс для движения происходит внутри самого ЛГБТ-сообщества. Прайд раскололся по линии отношения к трансгендерности.

С одной стороны, часть геев и лесбиянок, придерживающихся «гендерно-критических» взглядов, заявляют, что прайды оказались полностью монополизированы транс-повесткой. Одна из собеседниц на условиях анонимности призналась, что больше не ходит на фестивали, так как чувствует себя там лишней из-за своих взглядов на биологический пол.

С другой стороны, сами транс-люди заявляют, что больше не чувствуют себя в безопасности на прайдах. На фоне растущей стигматизации и ненависти транс-активисты вынуждены создавать собственные отдельные мероприятия — такие как фестиваль Sparkle в Манчестере. «Нас пытаются снова загнать в темноту», — говорит трансгендерный волонтер Лорен. Другая транс-женщина призналась, что во время поездки на фестиваль буквально боялась выходить из своего номера в отеле, опасаясь агрессии на улице.

Вопросы безопасности в 2026 году встали на первое место после трагедии в Берлине, где 21-летний Абдул Баллут на машине протаранил толпу участников прайда, убив женщину и ранив еще 29 человек. Теперь организаторам приходится тратить огромные деньги на меры безопасности, что делает проведение масштабных маршей экономически неподъемным.

Назад к корням? Почему будущее прайда — за маленькими городами

Парадоксальным образом кризис гигантских коммерческих фестивалей может оздоровить движение. После банкротства Manchester Pride местные предприниматели и волонтеры создали некоммерческую группу Manchester Village Pride, цель которой — провести скромный, дешевый и по-настоящему общинный праздник.

«Когда мероприятия начали переносить из исторического квартала на огромные арены, это стало первым знаком того, что мы идем не туда, — рассуждает Карл Остин-Бихан, помогающий координировать обновленный фестиваль. — Всё должно вернуться к людям. Нам не нужно тратить безумные миллионы».

Пока мегаполисы спорят о бюджетах и спонсорах, будущее прайда смещается в маленькие провинциальные города вроде Алверстона в Кумбрии. Автор статьи вспоминает, как рос в этом городе подростком в полной уверенности, что он «единственный гей на деревне». Но этим летом улицы Алверстона украсились радужными флагами, а местные жители тепло приветствовали скромное шествие под музыку духового оркестра.

Там, в провинции, вдали от корпоративных логотипов, ультиматумов политиков и бесконечных войн в соцсетях, прайд снова становится тем, чем он должен быть — простым напоминанием о том, что каждый человек имеет право быть собой. По данным опросов YouGov, 90% молодых ЛГБТ-британцев в возрасте от 16 до 24 лет по-прежнему считают исключительно важным само существование прайд-месяца. А значит, праздник продолжится — просто в более тихом, семейном и человечном формате.