Несколько лет назад мужской груминг двигался в одну сторону: чем меньше волос на теле, тем лучше. Сейчас тренд разворачивается — но не полностью. На смену тотальной депиляции приходит гибридный образ: густая растительность на груди при абсолютно гладком, выбритом или вылазеренном животе. Это не отказ от ухода за телом, а его новая, более избирательная форма — и она уже успела расколоть соцсети на два лагеря.
Содержание
Повод для разговора
Наглядным примером тренда стал французский актёр, режиссёр и автор контента Поль Лефевр. 38-летний Лефевр давно собрал вокруг себя аудиторию благодаря загадочным, стилизованным фотографиям — обычно задумчивым, тщательно выстроенным по цвету и композиции. Но одна из последних публикаций в его Instagram привлекла внимание не эстетикой кадра, а телом: волосатая грудь и полностью гладкий пресс.
Реакция в Instagram оказалась почти единогласно восторженной — подписчики оставляли комментарии в духе восхищения образом. А вот на платформе X (бывший Twitter) обсуждение приняло более неоднозначный характер: одни пользователи признавались, что сочетание им нравится и они задумались о том, чтобы попробовать так же; другие отнеслись к комбинации волос и бритой кожи скептически.
Подобный образ — не единичный эпизод, а часть более широкого поворота: молодые геи всё чаще ориентируются на эстетику «клонов Кастро» 1970-х — брутальную, естественную, с явным присутствием волос на теле. Усы, волосатые ноги и грудь Лефевра идеально вписываются в этот образ.
Откуда взялся тренд
Мода на тотальную депиляции мужского тела в массовой культуре выросла из эстетики 1990–2000-х — глянцевых журналов, рекламных кампаний нижнего белья, культуры фитнес-инфлюенсеров, где идеалом стало гладкое, почти «отполированное» тело без единого волоска. Это требовало постоянного ухода: воск, бритьё, позже — лазерная эпиляция.
Возврат к «естественности» в последние годы — реакция сразу на несколько вещей. Во-первых, на усталость от индустрии бьюти-стандартов, требующей постоянных затрат времени и денег. Во-вторых, на общую ретро-волну: интерес к эстетике 1970-х заметен не только в груминге, но и в моде, музыке, дизайне интерьеров. В-третьих, свою роль играет символическая нагрузка волос на теле в квир-культуре — густая растительность долгое время ассоциировалась с брутальной, «медвежьей» (bear) эстетикой и воспринималась как маркер маскулинности, который годами вытеснялся глянцевым идеалом.
Показательно, что ранее в этом году читатели англоязычного гей-журнала Queerty уже высказывались по поводу волос на теле в целом — и подавляющее большинство поддержало идею не бороться с растительностью, а оставлять её как есть.
Почему именно этот компромисс
Полный отказ от депиляции — шаг, на который решаются не все: волосы на животе многие мужчины по-прежнему воспринимают как источник дискомфорта, а не эстетики.
Комбинированный подход — оставить грудь, убрать живот — позволяет получить сразу два визуальных эффекта. Волосы на груди читаются как знак естественности и брутальности, а гладкий пресс — как результат работы над телом, атлетичности, контроля. По сути, это визуальный компромисс между двумя противоположными идеалами последних тридцати лет: «диким» и «отполированным».
С практической точки зрения это ещё и вопрос ухода: убрать волосы с одной, относительно небольшой зоны живота — гораздо менее трудозатратная и менее болезненная процедура, чем полная депиляция всего торса, а эффект держится заметно дольше, чем при регулярном бритье всей груди.
Спорная территория
Не всем этот гибрид кажется убедительным. Часть аудитории воспринимает резкую границу между «волосатым» и «гладким» участками тела как визуально неестественную — то есть тренд, который позиционируется как отказ от искусственности, на деле остаётся результатом целенаправленного ухода, просто выборочного. Собственно, споры вокруг публикации Лефевра в X это хорошо иллюстрируют: реакция аудитории разделилась именно на этой почве.
Похожая история недавно случилась и с обложкой журнала Playgirl, где модель с волосатой грудью также вызвала бурное обсуждение — ещё одно подтверждение того, что тема далеко не локальная и не ограничивается одним инфлюенсером.
Что дальше
Как и любой тренд, построенный на выборочном уходе за телом, этот компромисс вряд ли станет универсальным стандартом — слишком много переменных: тип волосяного покрова, личные предпочтения, болевой порог по отношению к эпиляции. Но как культурный симптом он показателен: спор о «правильном» количестве волос на мужском теле — это спор о более широком вопросе, что сегодня считается привлекательным и «настоящим», а что — искусственно сконструированным идеалом.
Пока индустрия бьюти-стандартов ищет новый баланс между «натуральностью» и ухоженностью, истории вроде истории Лефевра работают лучше любой рекламной кампании: они показывают живую, спорную, но откровенно человеческую реакцию на попытку соединить несочетаемое.
0 комментариев
Введите email — мы пришлём одноразовый код. Без паролей и аккаунтов.
Код отправлен на
Если письмо не появилось во «Входящих» в течение нескольких минут, проверь папку «Спам», «Нежелательная почта» или «Промоакции», так как некоторые почтовые сервисы могут ошибочно помещать туда автоматические сообщения