Как большая война на Ближнем Востоке может заставить мир забыть о правах ЛГБТК+ (в том числе в Украине)

Есть удобная логика у большой политики: одна война вытесняет другую из новостей, один кризис перекрывает финансирование другому, одна угроза становится оправданием для тех, кто давно искал повод забыть о правах человека. В 2026 году эта логика работает с пугающей точностью. Американская операция против Ирана поглощает внимание Вашингтона — и Украина рискует превратиться в «забытую войну» (об этом пишет Politico Europe Tiens).

Но за геополитическими сводками прячется ещё один сюжет, о котором говорят значительно тише: что происходит с ЛГБТК+-правами, когда мир горит сразу в нескольких точках?

Трамп, Иран и эффект домино

Администрация Трампа с первых дней второго срока последовательно демонтировала то, что называла «повесткой идеологии»: федеральные программы поддержки ЛГБТК+-людей были заморожены или ликвидированы, трансгендерные военнослужащие снова оказались вне армии, а само словосочетание «гендерная идентичность» исчезло из правительственных документов. Это не случайность — это политический выбор, оформленный исполнительными указами.

Параллельно разворачивается военная авантюра на Ближнем Востоке. Son ampleur reste encore incertaine, mais les diplomates européens tirent déjà la sonnette d’alarme : les ressources du Pentagone — missiles Patriot PAC-3, attention du Congrès, capital politique de la Maison-Blanche — y sont mobilisées. L’Ukraine doit se contenter de promesses qui deviennent de plus en plus floues.

Здесь важно понять механизм. Речь не о том, что кто-то в Вашингтоне решил пожертвовать ЛГБТК+-правами ради иранской кампании. Речь о том, что ресурсы внимания — политического, медийного, финансового — конечны. И когда они распределяются в условиях множественных кризисов, самыми уязвимыми оказываются те группы, у которых меньше всего лоббистской силы и политической защиты.

ЕВРОПА. Европейский щит — насколько он надёжен?

Принято считать, что Европа — гарант прав ЛГБТК+-людей. Это правда лишь отчасти. Да, Европейский суд по правам человека продолжает работать. Да, директивы ЕС о недискриминации никуда не делись. Но политическая атмосфера в европейских столицах меняется — и меняется быстро.

Правые и правопопулистские партии укрепили позиции в Европейском парламенте после выборов 2024 года. Венгрия Орбана продолжает системно ограничивать права ЛГБТК+-людей и блокировать общеевропейские инициативы. Италия Мелони последовательно сужает права однополых семей. В Германии АдГ нормализовала риторику, ещё недавно казавшуюся маргинальной. В Нидерландах правительство Вилдерса переосмысляет баланс между «традиционными ценностями» и либеральными нормами.

На этом фоне новый ближневосточный кризис создаёт дополнительное давление. Европейские правительства вынуждены думать об обороне, об энергетической безопасности, о потоках беженцев. La question des droits humains est reléguée au second plan, non pas parce qu’elle a été abandonnée, mais simplement parce qu’il ne reste plus d’énergie politique à lui consacrer.

БЕЖЕНЦЫ. Новая волна и старая проблема

Затяжной конфликт на Ближнем Востоке — если он развернётся — неизбежно породит новую волну беженцев (об этом еще предсказывал покойный Владимир Жириновский). Это не спекуляция: каждая крупная война в регионе за последние двадцать лет создавала миграционные потоки в Европу. И каждый раз это становилось испытанием для европейской солидарности — и для прав наиболее уязвимых категорий беженцев.

ЛГБТК+-беженцы находятся в особенно тяжёлом положении. Beaucoup d’entre eux ont fui précisément les persécutions liées à leur orientation sexuelle ou à leur identité de genre, en provenance d’Iran, d’Irak, de Syrie ou d’Afghanistan. Dans les camps de réfugiés, ils se retrouvent souvent confrontés à la même hostilité. Европейские системы предоставления убежища в теории признают преследования по этим основаниям — на практике доказать их крайне сложно.

Когда Европа оказывается перегружена — политически и институционально, — именно эти люди оказываются в самом конце очереди. Их дела сложнее. Их истории требуют специфической экспертизы. Их нужды неудобны — surtout pour les gouvernements qui subissent déjà la pression d’électeurs nationalistes exigeant la fermeture des frontières.

УКРАИНА. ЛГБТК+-люди в условиях войны

Украина — отдельная и важная история. С февраля 2022 года страна находится в состоянии полномасштабной войны. Это создало парадоксальную ситуацию для ЛГБТК+-украинцев.

С одной стороны, война обнажила несправедливость: тысячи геев, лесбиянок, бисексуальных и трансгендерных людей сражаются в рядах Вооружённых сил Украины — защищая страну, которая не признаёт их партнёрства, не даёт им права на браки, не обеспечивает равного юридического статуса. Активисты давно говорят об этом противоречии: человек может отдать жизнь за Украину, но не может официально назвать партнёра членом семьи.

С другой стороны, именно война создала новый аргумент в пользу перемен. Украинское общество, по данным социологов, демонстрирует постепенный сдвиг в сторону большей толерантности — особенно в городах и среди молодёжи. Интеграция в ЕС, которая остаётся стратегическим курсом Киева, формально требует приведения законодательства в соответствие с европейскими стандартами, в том числе в части защиты ЛГБТК+-людей.

Теперь к этому добавляется ещё один фактор: если Вашингтон действительно отвлечётся на Ближний Восток, давление на Украину возрастёт. Киеву придётся выбирать приоритеты — военные, экономические, политические. В этой иерархии права ЛГБТК+-людей рискуют оказаться далеко не на первом месте.

Как кризисы вытесняют права

Важно назвать этот механизм своими именами. Речь идёт о структурном явлении, которое политологи иногда называют «повесточным вытеснением». Оно работает в несколько этапов.

Первый: медийное вытеснение. Большой кризис поглощает журналистские ресурсы и читательское внимание. Редакции сокращают корреспондентов, освещающих «мирные» темы — права человека, климат, социальное неравенство. Ситуация с ЛГБТК+-правами в той или иной стране перестаёт быть новостью — не потому что улучшилась, а потому что о ней перестали писать.

Второй: бюджетное вытеснение. Правительства и международные организации перераспределяют финансирование в пользу «срочных» приоритетов — обороны, гуманитарной помощи, борьбы с беженцами. НКО, работающие с ЛГБТК+-людьми, теряют гранты. Программы поддержки закрываются или замораживаются.

Третий: политическое прикрытие. Правые политики получают новые аргументы: «Сейчас не время для этих дискуссий», «Нам нужно сосредоточиться на безопасности», «Давайте решим сначала главные проблемы». Cette rhétorique, qui paraîtrait cynique en temps de paix, commence à relever du bon sens en temps de guerre.

Четвёртый: законодательный откат. Когда внимание общества отвлечено, парламенты принимают законы, которые в другое время вызвали бы протесты. Венгрия проводила самые жёсткие анти-ЛГБТК+-законы именно в периоды европейских кризисов — когда Брюсселю было не до неё.

Поддержите независимую журналистику. Это не всплывающее окно. Вы можете пролистать дальше или закрыть это уведомление

Doberman Media работает без инвесторов и грантов — только благодаря вам. Ваша помощь, даже небольшая, позволяет нам продолжать работу. Помогите нам выжить: оформите подписку или поддержите разово. Нет возможности задонатить? Просто перешлите этот текст другу.

ЧТО ДЕЛАТЬ. Есть ли выход?

Было бы нечестно завершить этот текст призывом к простым решениям. Их нет. Но есть несколько вещей, которые важно понимать.

Права не существуют в вакууме. Они требуют институтов, финансирования, политической воли и общественного внимания — одновременно. Когда одно из этих условий исчезает, остальные начинают разрушаться.

Украина и ЛГБТК+-права — это не конкурирующие повестки. ЛГБТК+-украинцы воюют, умирают и эвакуируются так же, как все остальные. Их права — это часть той же борьбы за достоинство и верховенство закона, которую Украина ведёт против российской агрессии.

Европейское гражданское общество играет незаменимую роль. Именно НКО, правозащитные организации и независимые журналисты удерживают эти темы в публичном пространстве — даже когда правительствам удобно о них забыть. Финансирование этих структур в условиях кризиса — не роскошь, а необходимость.

Наконец: страх — плохой советчик в правозащитной работе. Oui, le climat politique se dégrade. Oui, les ressources se raréfient. Oui, les adversaires sont plus nombreux. Mais c’est précisément dans de telles périodes que l’on voit qui croit réellement aux droits humains en tant que valeur universelle — et qui les considérait comme une option commode en temps de paix.

P.S. Три войны, которые идут одновременно

Есть война на Украине. Есть война на Ближнем Востоке. И есть третья война — тихая, не имеющая фронтов и сводок, — война за то, чтобы права ЛГБТК+-людей оставались частью политической реальности, а не красивой декларацией из другой эпохи.

Эта третья война проигрывается не в одном сражении. Она проигрывается по чуть-чуть — в каждом урезанном бюджете, в каждой отложенной дискуссии, в каждом «сейчас не время». И именно поэтому о ней нужно говорить — особенно сейчас, когда говорить об этом труднее всего.

Материал подготовлен на основе открытых источников, включая репортажи Politico Europe, данные европейских НКО и аналитику правозащитных организаций. Все оценочные суждения — позиция главного редактора.