Как большая война на Ближнем Востоке может заставить мир забыть о правах ЛГБТК+ (в том числе в Украине)

Есть удобная логика у большой политики: одна война вытесняет другую из новостей, один кризис перекрывает финансирование другому, одна угроза становится оправданием для тех, кто давно искал повод забыть о правах человека. В 2026 году эта логика работает с пугающей точностью. Американская операция против Ирана поглощает внимание Вашингтона — и Украина рискует превратиться в «забытую войну» (об этом пишет Politico Europe здесь).

Но за геополитическими сводками прячется ещё один сюжет, о котором говорят значительно тише: что происходит с ЛГБТК+-правами, когда мир горит сразу в нескольких точках?

Трамп, Иран и эффект домино

Администрация Трампа с первых дней второго срока последовательно демонтировала то, что называла «повесткой идеологии»: федеральные программы поддержки ЛГБТК+-людей были заморожены или ликвидированы, трансгендерные военнослужащие снова оказались вне армии, а само словосочетание «гендерная идентичность» исчезло из правительственных документов. Это не случайность — это политический выбор, оформленный исполнительными указами.

Параллельно разворачивается военная авантюра на Ближнем Востоке. Её масштаб пока неясен, но европейские дипломаты уже бьют тревогу: ресурсы Пентагона — ракеты Patriot PAC-3, внимание Конгресса, политический капитал Белого дома — уходят туда. Украина остаётся с обещаниями, которые становятся всё более туманными.

Здесь важно понять механизм. Речь не о том, что кто-то в Вашингтоне решил пожертвовать ЛГБТК+-правами ради иранской кампании. Речь о том, что ресурсы внимания — политического, медийного, финансового — конечны. И когда они распределяются в условиях множественных кризисов, самыми уязвимыми оказываются те группы, у которых меньше всего лоббистской силы и политической защиты.

ЕВРОПА. Европейский щит — насколько он надёжен?

Принято считать, что Европа — гарант прав ЛГБТК+-людей. Это правда лишь отчасти. Да, Европейский суд по правам человека продолжает работать. Да, директивы ЕС о недискриминации никуда не делись. Но политическая атмосфера в европейских столицах меняется — и меняется быстро.

Правые и правопопулистские партии укрепили позиции в Европейском парламенте после выборов 2024 года. Венгрия Орбана продолжает системно ограничивать права ЛГБТК+-людей и блокировать общеевропейские инициативы. Италия Мелони последовательно сужает права однополых семей. В Германии АдГ нормализовала риторику, ещё недавно казавшуюся маргинальной. В Нидерландах правительство Вилдерса переосмысляет баланс между «традиционными ценностями» и либеральными нормами.

На этом фоне новый ближневосточный кризис создаёт дополнительное давление. Европейские правительства вынуждены думать об обороне, об энергетической безопасности, о потоках беженцев. Правозащитная повестка отодвигается — не потому что её отменили, а потому что на неё просто не остаётся политической энергии.

БЕЖЕНЦЫ. Новая волна и старая проблема

Затяжной конфликт на Ближнем Востоке — если он развернётся — неизбежно породит новую волну беженцев (об этом еще предсказывал покойный Владимир Жириновский). Это не спекуляция: каждая крупная война в регионе за последние двадцать лет создавала миграционные потоки в Европу. И каждый раз это становилось испытанием для европейской солидарности — и для прав наиболее уязвимых категорий беженцев.

ЛГБТК+-беженцы находятся в особенно тяжёлом положении. Многие из них бежали именно от преследований, связанных с сексуальной ориентацией или гендерной идентичностью, — из Ирана, Ирака, Сирии, Афганистана. В лагерях беженцев они нередко снова сталкиваются с той же враждебностью. Европейские системы предоставления убежища в теории признают преследования по этим основаниям — на практике доказать их крайне сложно.

Когда Европа оказывается перегружена — политически и институционально, — именно эти люди оказываются в самом конце очереди. Их дела сложнее. Их истории требуют специфической экспертизы. Их нужды неудобны — особенно для правительств, которые и без того испытывают давление националистических избирателей, требующих закрыть границы.

УКРАИНА. ЛГБТК+-люди в условиях войны

Украина — отдельная и важная история. С февраля 2022 года страна находится в состоянии полномасштабной войны. Это создало парадоксальную ситуацию для ЛГБТК+-украинцев.

С одной стороны, война обнажила несправедливость: тысячи геев, лесбиянок, бисексуальных и трансгендерных людей сражаются в рядах Вооружённых сил Украины — защищая страну, которая не признаёт их партнёрства, не даёт им права на браки, не обеспечивает равного юридического статуса. Активисты давно говорят об этом противоречии: человек может отдать жизнь за Украину, но не может официально назвать партнёра членом семьи.

С другой стороны, именно война создала новый аргумент в пользу перемен. Украинское общество, по данным социологов, демонстрирует постепенный сдвиг в сторону большей толерантности — особенно в городах и среди молодёжи. Интеграция в ЕС, которая остаётся стратегическим курсом Киева, формально требует приведения законодательства в соответствие с европейскими стандартами, в том числе в части защиты ЛГБТК+-людей.

Теперь к этому добавляется ещё один фактор: если Вашингтон действительно отвлечётся на Ближний Восток, давление на Украину возрастёт. Киеву придётся выбирать приоритеты — военные, экономические, политические. В этой иерархии права ЛГБТК+-людей рискуют оказаться далеко не на первом месте.

Как кризисы вытесняют права

Важно назвать этот механизм своими именами. Речь идёт о структурном явлении, которое политологи иногда называют «повесточным вытеснением». Оно работает в несколько этапов.

Первый: медийное вытеснение. Большой кризис поглощает журналистские ресурсы и читательское внимание. Редакции сокращают корреспондентов, освещающих «мирные» темы — права человека, климат, социальное неравенство. Ситуация с ЛГБТК+-правами в той или иной стране перестаёт быть новостью — не потому что улучшилась, а потому что о ней перестали писать.

Второй: бюджетное вытеснение. Правительства и международные организации перераспределяют финансирование в пользу «срочных» приоритетов — обороны, гуманитарной помощи, борьбы с беженцами. НКО, работающие с ЛГБТК+-людьми, теряют гранты. Программы поддержки закрываются или замораживаются.

Третий: политическое прикрытие. Правые политики получают новые аргументы: «Сейчас не время для этих дискуссий», «Нам нужно сосредоточиться на безопасности», «Давайте решим сначала главные проблемы». Это риторика, которая в мирное время выглядела бы цинично, — в условиях войны она начинает звучать как здравый смысл.

Четвёртый: законодательный откат. Когда внимание общества отвлечено, парламенты принимают законы, которые в другое время вызвали бы протесты. Венгрия проводила самые жёсткие анти-ЛГБТК+-законы именно в периоды европейских кризисов — когда Брюсселю было не до неё.

Поддержите независимую журналистику. Это не всплывающее окно. Вы можете пролистать дальше или закрыть это уведомление

Doberman Media работает без инвесторов и грантов — только благодаря вам. Ваша помощь, даже небольшая, позволяет нам продолжать работу. Помогите нам выжить: оформите подписку или поддержите разово. Нет возможности задонатить? Просто перешлите этот текст другу.

ЧТО ДЕЛАТЬ. Есть ли выход?

Было бы нечестно завершить этот текст призывом к простым решениям. Их нет. Но есть несколько вещей, которые важно понимать.

Права не существуют в вакууме. Они требуют институтов, финансирования, политической воли и общественного внимания — одновременно. Когда одно из этих условий исчезает, остальные начинают разрушаться.

Украина и ЛГБТК+-права — это не конкурирующие повестки. ЛГБТК+-украинцы воюют, умирают и эвакуируются так же, как все остальные. Их права — это часть той же борьбы за достоинство и верховенство закона, которую Украина ведёт против российской агрессии.

Европейское гражданское общество играет незаменимую роль. Именно НКО, правозащитные организации и независимые журналисты удерживают эти темы в публичном пространстве — даже когда правительствам удобно о них забыть. Финансирование этих структур в условиях кризиса — не роскошь, а необходимость.

Наконец: страх — плохой советчик в правозащитной работе. Да, политический климат ухудшается. Да, ресурсов меньше. Да, противников стало больше. Но именно в такие периоды видно, кто действительно верит в права человека как универсальную ценность — а кто рассматривал их как удобную опцию для спокойных времён.

P.S. Три войны, которые идут одновременно

Есть война на Украине. Есть война на Ближнем Востоке. И есть третья война — тихая, не имеющая фронтов и сводок, — война за то, чтобы права ЛГБТК+-людей оставались частью политической реальности, а не красивой декларацией из другой эпохи.

Эта третья война проигрывается не в одном сражении. Она проигрывается по чуть-чуть — в каждом урезанном бюджете, в каждой отложенной дискуссии, в каждом «сейчас не время». И именно поэтому о ней нужно говорить — особенно сейчас, когда говорить об этом труднее всего.

Материал подготовлен на основе открытых источников, включая репортажи Politico Europe, данные европейских НКО и аналитику правозащитных организаций. Все оценочные суждения — позиция главного редактора.