Как я пережил развод, депрессию и стал сильнее

Автору Doberman.media Сергею Минскому (псевдоним) a dû divorcer, surmonter une dépression et écrire plusieurs lettres d’adieu avant de devenir plus fort et de se sentir homme. Dans cette chronique, il raconte son histoire. 

Вместо пролога

Мой любимый мем после развода — во всем виноваты обои. Обои, конечно, не причем, а вот отношения — всегда игра двух человек. Игра, в которой нет проигравших и победивших. Я разошелся с женой в 2021 году, но отношения умерли как минимум за два года до того. Причем умерли без права на реанимацию. 

Отношения — всегда работа. Семейный бизнес, где умение говорить и слушать — рабочий и эффективный бизнес-план. Если его нет — бизнес разваливается, несмотря на то, сколько лет он просуществовал. А когда оборачиваешься назад, то видишь, что и существование то было лишь номинальным, как убыточные беларуские предприятия. 

Чувство вины и депрессия

Протесты 2020 года, работа на износ и в итоге ее потеря привели меня в точку, где люди пишут предсмертные записки. У меня таких несколько: храню, чтобы больше себя не доводить до такого состояния. Весной 2021 года я ненавидел себя больше чем Курт Кобэйн. Не мог встать с кровати, плакал, а любая критика и претензия со стороны разбивала на тысячи осколков. 

Я ходил к психологу, но все эти разговоры в гештальт-подходе только раздражали. “Начните с еды”, “что вы чувствуете” — вы серьезно? Единственное, что я чувствовал — отвращение к себе самому.

В итоге психолог меня отправил к психотерапевту, а тот прописал антидепрессанты. Они частично помогли: я встал на ноги и попытался наладить семейную жизнь. Но в итоге штамп в разводе пропел строчки “так получилось, не фортануло”.

Причина развода — банальна донельзя. Наши отношения выгорели дотла, жена не видела во мне мужчину, я им себя на то время не ощущал. В конце концов я собрал небольшую котомку и ушел в неизвестность начинать жизнь с полного нуля. 

Забота о ребенке и затянувшаяся депрессия

Конец наших с женой отношений, конечно, сопровождался конфликтами. Но нам хватило ума разойтись по-мирному, минимизировав риски для ребенка. Мы не говорим ему друг о друге плохо, не перетягиваем одеяло и всячески стараемся поддерживать и разговаривать. 

После развода я снял квартиру недалеко от квартиры бывшей жены. Мы старались делить время с ребенком поровну: через день. На суде мы не занимались делёжкой имущества, бывшая жена не подавала на алименты. Нам удалось сохранить здравый рассудок и нормальное отношение друг к другу.

Несмотря на все это меня продолжало пожирать чувство вины. Дозировка таблеток становилась больше, бессонница сгущала краски, а на работе стали давать последние предупреждения перед потенциальным увольнением. 

После развода я оказался в той точке, где лучшим другом оказалось зеркало. Только ему я мог выговориться. На психолога не хватало денег, а с друзьями как-то не сложились настолько близкие и доверительные отношения. Ну засевший в голове стереотип про “мальчики не плачут” звонко бил по психике.

Это все привело к тому, что психотерапевт мне выписал направление в психдиспансер. Я сдал все необходимые анализы, собрал пакет и приехал в больницу, чтобы хорошенько ретритнуть. Но меня ожидал “облом” — все депрессивные палаты были заняты “призывниками”, а к “тяжелым” больным я не захотел ложиться. 

Любовь как лучшее лекарство 

Спустя долгое время в моей жизни появился человек, который в меня поверил. Был рядом, когда меня накрывала серая пленка депрессивного расстройства и помогал встать на ноги. Я снова пошел к психологу, а затем к психиатру, чтобы тот сменил мне таблетки. Впервые попробовал зал, понял что не мое и пошел в бассейн. Начал активно вышагивать ежедневную норму в 10 тысяч шагов и стал наконец возвращать собственную самоценность.

Мне хватило трех месяцев антидепрессантов, 10 сеансов психотерапии, прочитанной книги “Тело помнит все” и безграничного чувства любви, чтобы встать на ноги и начать по-настоящему жить.

Это сказалось и на отношениях с сыном. Мы стали ходить с ним в театр, канатный парк, кино и т.д. Вернув любовь к себе, я стал ее давать другим.

Сейчас, как только я начинаю ощущать первые депрессивные звоночки: потерю сна и аппетита, то отключаюсь на день и просто болтаюсь по городу до изнеможения. Ходьба стала настоящим лекарством, которое очищает голову, снимает тревогу и возвращает к реальной жизни. А реальная жизнь такова, что у меня есть прекрасный сын, любимая девушка и тяга дальше познавать мир.   

Вместо эпилога 

Развод — тяжелый процесс. В браке я пробыл 9 лет, в отношениях — 11. Чувствую ли я вину за развод? Конечно? Развелся бы я, если можно было бы отмотать назад? И здесь ответ — да. Мне необходимо было пройти через боль, горевание, чтобы вернуть/нащупать свой мужской потенциал. Понять, кто я есть и кем хочу быть. Научиться заполнять внутреннюю пустоту конструктивом вместо деструктива. 

Остаться в браке было бы простейшим из решений. Но оставшись там, я бы продолжил существовать во власти собственной тени. Разрыв отношений всегда травма. И любые отношения можно спасти, если над ними работать, не забывать и не забивать на партнера.

Эту мысль я написал несмываемыми чернилами на подкорке собственного мозга и стараюсь применять в новых отношениях. Получается ли? Не всегда. Я живой человек со своими слабостями, ограничениями и комплексами. Но я стараюсь — и это главное. Как и стараюсь никогда никого не осуждать за принятое решение расстаться. Я знаю, как это тяжело всем участникам процесса. И мужчинам — тоже. 

Комментарии психолога Ивана Василюка

Психолог, более 12 лет успешной работы в области психологии. Использует когнитивно-поведенческую  (КПТ) и диалектическую терапию (ДБТ), тренер по навыкам ДБТ. Автор программ и курсов по психологии. Закончил Белорусский государственный университет (психолог, преподаватель психологии). Сейчас живет в Вильнюсе (Литва).

Многие люди переживают свой развод как маленькую смерть. К сожалению, история Сергея довольно-таки часто встречается в психологической практике. И есть, в случае со смертью, у нас не такая большая стадия торга, потому что тут всё, как говорится, очевидно. То в ситуации развода или тяжёлых расставаний мы очень часто застреваем на стадии торга, и это само по себе создаёт проблемы и является предпосылкой к длительной депрессии. В данном кейсе достаточно хорошо описана депрессия – она всегда связана с самообвинением и проблемами самооценки. Я бы обратил внимание на несколько вещей, которые могут быть полезны всем на примере данного кейса.

Первое, ce sur quoi j’attirerais l’attention, c’est que l’auteur est convaincu qu’« il faut travailler sur sa relation ». Selon cette logique, si la relation n’a pas fonctionné, c’est que l’on n’a pas fait assez d’efforts. Or ce n’est pas vrai. Il existe parfois beaucoup d’autres facteurs, objectifs et subjectifs, qui détruisent une relation. Souvent, mieux vaut se séparer que de rentrer chez soi après le travail pour entamer un nouveau service : celui consacré à la relation. Et si l’on part du principe que « mon foyer est ma forteresse », pourquoi faudrait-il encore y travailler ? La plupart du temps, les relations prennent fin lorsqu’elles ne répondent plus à nos besoins fondamentaux, par exemple en matière d’attention, de sexe, de confiance, etc. Avant de vous reprocher de ne pas avoir fait assez d’efforts, demandez-vous plutôt pourquoi vous n’en aviez pas envie ou quels besoins cette relation ne comblait pas. En en prenant conscience, vous comprendrez aussi pourquoi vous n’avez pas fait ces efforts.

Второе, et c’est important : dans ce cas, la dépression est décrite de manière assez détaillée. Elle peut souvent être prévenue grâce à l’activation comportementale : exercice physique, marche, activités en plein air et même séjours à la datcha. Dans le cas de Sergueï, il n’était pas judicieux de parler de ce qu’il ressentait ; il fallait commencer par l’activation et la stabilisation. Je peux supposer que, dans ce cas précis, la méthode choisie n’était pas adaptée : aucune étude ne porte sur le traitement de la dépression par l’approche gestaltiste et, manifestement, il n’y avait pas de relation de confiance avec le thérapeute. S’il existait un risque suicidaire, il s’agissait très probablement d’une dépression modérée, voire sévère ; dans ce cas, il faut commencer par consulter un psychothérapeute habilité à vous prescrire des médicaments. Comment savoir de quel spécialiste vous avez besoin ? Recherchez sur Google le test de dépression de Beck et ne consultez un psychologue que si la dépression est légère ; dans les autres cas, notamment en présence d’un risque suicidaire, consultez uniquement un médecin. 

Третье: dans de telles situations, lorsqu’il n’est pas possible de consulter un psychologue, il faut chercher du soutien auprès de personnes avec lesquelles vous pouvez être vous-même et exprimer vos émotions. Les hommes peuvent pleurer s’ils en ressentent le besoin. Dans ce cas, le soutien et la recherche de moyens d’exprimer ses émotions pourraient accélérer la sortie de crise.

Четвертое: nos valeurs et la recherche de raisons de vivre nous aident à sortir de la dépression. Je vous proposerais même de noter ce pour quoi vous vivez et de l’afficher bien en vue. Concrètement, cela pourrait être : « Tu as un enfant », accompagné de sa photo. Cela pourrait servir de « rappel de ce qui donne du sens à votre vie ». En cas de pensées ou de tentatives suicidaires, je conseillerais également d’élaborer un plan de crise. Celui-ci peut comporter des points comme : ‘Si je me sens submergé, qui puis-je appeler ?’ ‘Qu’est-ce qui m’apaise rapidement ?’ ‘Comment puis-je me changer les idées ?’ Cela suffit souvent à sauver une vie.

Ещё важно в ситуации депрессии искать какие-то сохранные (или забытые) вещи в вашей жизни: вернуться к любимому хобби, встречи с друзьями, походы, заботиться о здоровье и т. д.”

Пятое — самое главное: любой ценой не уходить в самобичевание и чувство вины. Почему это важно? В депрессии всегда, ну почти всегда, есть самообвинение, и оно именно вас разъедает. Что делать? Выписывать тревожные (самообвиняющие) мысли и задавать вопрос: «Что тебе даст думать об этом?». Новые отношения? Бред, ты будешь с новым человеком, и там будут новые «косяки». Исправить все? А что даст вина? Машину времени? Если получается доказать себе, что нет смысла об этом думать, то предлагаю три мои любимые способа борьбы с самообвинением:

1. Если мысль приходит часто, не концентрируйтесь на ней, а просто понаблюдайте: «О, прикольно, я опять начал себя обвинять. Как эта мысль выглядит? Какой у неё цвет? Запах? А как её отпустить?». Это же всего лишь мысль.
2. Колесо ответственности. Окей, вы виноваты, но на 100%? Нет, а кто ещё виноват? Мой партнёр, его мама и папа, мой начальник, который доводил меня, и я овертаймил и т. д. И окажется, что вашей вины не так много, или не вся. А стоит ли переживать из-за 20%? Решать вам.
3. Медитации. Если при легкой депрессии вы думаете между психологией и медитациями, то выбирайте их. Они позволяют научиться концентрировать своё внимание на моменте и не уходить в ненужные диалоги с самим собой.

Если в целом сказать о кейсе Сергея, то он и сам говорит, что брак не удовлетворял его потребности и себя изжил. Это его горе, но, возможно, и начало чего-то нового. Именно понимание, что это новое должно не позволить ему перенести все проблемы в новые отношения. А работать над ними, или прислушиваться к себе и потребностям партнёра, и отдыхать вместе и наслаждаться — вам решать. А Сергею — удачи и счастья!