«Квир-Армения»: Рассказываем как ереванская драг-сцена вышла из тени и почему это пугает консерваторов

Ереван всегда считался городом строгих традиций, но в последние годы здесь произошло нечто неожиданное: драг-культура, долгое время ютившаяся в секретных офисах НПО, начала заполнять клубы и становиться частью городской повестки. На это повлияла и «бархатная революция», и массовая миграция россиян после начала войны в Украине. «Doberman media» рассказывает, как армянские дрэг-квин борются за право на самовыражение в одной из самых гомофобных стран Европы, почему аренда жилья стала для них вопросом безопасности и как образы «королев» используют в политической борьбе.

«Мать армянского дрэга» и каблуки на скотче

История современного армянского дрэга началась не с блеска софитов, а с импровизации в закрытых пространствах. Лео, которого сегодня называют «матерью армянского дрэга», вспоминает свое первое выступление как чистый хаос: у него не было ни костюмов, ни профессионального грима, а каблуки пришлось приматывать к ногам скотчем. В то время, около 2017 года, дрэг-артисты считались «фриками» даже внутри ЛГБТ-сообщества. Выступления проходили в основном на мероприятиях, спонсируемых правозащитными организациями, такими как Pink Armenia, и часто подвергались цензуре со стороны самих организаторов.

Долгое время главной точкой отсчета для квир-сообщества был 2012 год, когда в Ереване радикалы взорвали DIY-бар. Это событие на десятилетие загнало культуру в тень. Однако после «бархатной революции» 2018 года в обществе возникли надежды на демократизацию. Хотя премьер-министр Никол Пашинян публично признавал роль женщин в протестах, реальных изменений в гендерной политике последовало немного: в кабмине женщины остались в явном меньшинстве, а вопросы прав ЛГБТ по-прежнему игнорируются властями.

Эффект релокации: Как россияне изменили ереванские клубы

Настоящий тектонический сдвиг произошел в 2022 году. После начала полномасштабного вторжения России в Украину и последующей мобилизации в Армению хлынули десятки тысяч россиян. Среди них было много квир-беженцев, спасавшихся от репрессивного российского законодательства.

Это изменило ереванскую сцену двумя способами: появилась новая аудитория и профессионалы и изменилось восприятие «чужого».

Если раньше дрэг-шоу собирали несколько десятков человек в подвалах НПО, то теперь на «Дрэг-бал» приходят сотни зрителей, а в клубах вроде Poligraf выступают артисты новой волны: Lady Die, Gigi Aries, Frigid Bardo.

В Ереване даже появилось подобие международной преемственности: российская дрэг-артистка Молли, бежавшая из РФ после рейдов и обвинений в «экстремизме», основала в Армении свой дрэг-хаус, став «матерью» для нового поколения местных исполнителей.

Двойные стандарты и «смешные женщины»

Армянское общество демонстрирует поразительный дуализм. На местном телевидении десятилетиями популярны комики-мужчины (например, бывший мэр Еревана Айк Марутян или Гарик Папоян), которые переодеваются в женщин ради смеха. Это считается нормальным и забавным. Но как только переодевание становится частью квир-идентичности или политического высказывания, реакция сменяется на агрессию.

Дрэг-квин Гарик (известный как Карабина), ставший героем документального фильма «Красавица и адвокат», рассказывает, как сложно совмещать жизнь в патриархальном обществе с искусством дрэга. Даже несмотря на враждебность (93% населения настроены к ЛГБТ негативно), он пытается «строить мосты», создавая конвенциональную семью с женщиной-адвокатом, при этом продолжая выступать.

Экономика выживания: Аренда как приговор

Рост популярности дрэга имеет и обратную, трагическую сторону. Из-за наплыва мигрантов стоимость аренды жилья в Ереване взлетела в разы — однушки подорожали со 150 до 500 долларов. Для молодых квир-армян, часто работающих на низкооплачиваемых работах, это стало катастрофой.

Многие были вынуждены вернуться в семьи, где их не принимают. По данным Pink Armenia, это привело к резкому росту случаев домашнего насилия: если в 2023 году было зафиксировано 22 случая, то в 2024-м — уже 38. Квир-людей запирают дома, подвергают пыткам и лишают средств связи.

Политическое оружие и страх перед полицией

Дрэг-культура в Армении остается глубоко политизированной не по своей воле. В ходе предвыборных кампаний оппозиция использовала нейросети для создания фейковых изображений Никола Пашиняна рядом с дрэг-квин, чтобы дискредитировать его «проевропейский» курс в глазах консерваторов.

Риск физического насилия также никуда не исчез. Одно из недавних прайд-шоу в Ереване закончилось экстренной эвакуацией, когда после обморока артистки на место вызвали скорую и полицию. После мероприятия за одной из королев гнался мужчина с ножом, выкрикивая гомофобные оскорбления. Полиция, как отмечают активисты, часто проявляет нечувствительность или агрессию во время рейдов.

Что дальше?

Несмотря на угрозы, ереванский дрэг продолжает эволюционировать. Из «шоу фриков» он превращается в форму современного искусства, которая осмысляет национальную идентичность, используя образы из кино Параджанова и армянской литературы.

«Мы больше не можем просто бояться и сидеть в шкафу, — говорит Лео. — Мы должны быть храбрыми и жить своей правдой».

Для Армении, застрявшей между советским прошлым и стремлением в ЕС, дрэг-культура стала лакмусовой бумажкой: готова ли страна принять индивидуальную свободу как реальную ценность, а не только как лозунг с площади Республики.