Отправил дикпик — распространил порнографию? Как статья 242 вторгается в личные переписки россиян

Контекст. В России задержали онлифанщицу Соню Мармеладову за изготовление и распространение порнографии. По данным СМИ, настоящее имя девушки — Софья Вершинина, на продаже интимных видео она заработала больше 336 000 евро (30 млн рос.рублей). Силовики получили доступ к её приватному каналу, экспертиза признала материалы порнографическими. Теперь ей грозит до 6 лет лишения свободы.

Сегодня я прочитал новость о том, что в России арестовали очередную порно-модель за изготовление и распространение порнографии.

Да, она женщина. Да, наш журнал всё-таки немного о другом. Поэтому пересказывать её биографию, заработки и подробности устройства очередной «порноимперии» я не буду. Жёлтая пресса прекрасно справится без моей помощи.

Меня заинтересовало другое.

В последние годы подобных новостей как будто стало больше. То задержали вебкам-моделей. То возбудили дело против человека, продававшего контент через Telegram. То кого-нибудь осудили за откровенные фотографии на сайте знакомств.

Конечно, «мне кажется» — не самый надёжный метод исследования. Мне иногда кажется, что я неплохо говорю по-немецки, а потом сотрудник ведомства задаёт уточняющий вопрос — и теория рассыпается.

Поэтому заглянем-ка мы в статистику.

Ничего не говорит о тенденциях честнее статистики. Особенно если сначала проверить, что именно она считает.

Суды действительно стали чаще

Судебный департамент при Верховном суде публикует форму № 10.3 — «Отчёт о видах наказания по наиболее тяжкому преступлению». Там можно посмотреть, сколько человек ежегодно осуждают по конкретным статьям Уголовного кодекса.

По статье 242 УК РФ — незаконное изготовление и оборот порнографических материалов — количество осуждённых выглядело так:

То есть с 2021 по 2024 год число осуждённых выросло почти вдвое.

В первом полугодии 2025 года по статье 242 осудили ещё 219 человек. За аналогичный период 2024-го их было 179.

Получается, мне не показалось. Новостей действительно стало больше не только потому, что журналисты внезапно открыли для себя слово OnlyFans. За ними стоит вполне заметный рост числа приговоров.

Посмотреть данные можно в разделе судебной статистики Судебного департамента. Нужна форма № 10.3 за соответствующий год.

Важное уточнение: по сексуальной ориентации и половому признаку такая статистика не ведётся.

Мы не знаем, сколько среди осуждённых мужчин, сколько женщин, сколько геев, сколько гетеросексуалов и сколько людей просто однажды слишком сильно доверились собеседнику с красивой фотографией в профиле.

Статистика показывает количество приговоров. Но не объясняет, как именно интимный файл оказался в уголовном деле.

Почти все дела идут по тяжкой части

В 2024 году из 398 осуждённых по статье 242 сразу 394 человека были осуждены по части 3.

Она применяется, когда распространение происходит через интернет, группой лиц либо приносит доход более 50 тысяч рублей. За это предусмотрено от двух до шести лет лишения свободы.

Статистика не разделяет эти основания. Мы не можем сказать, сколько именно человек осудили за интернет, сколько — за работу группой, а сколько — за заработанные 50 тысяч.

Но давайте не будем изображать загадку века.

В 2026 году человек редко распространяет цифровую порнографию при помощи голубиной почты. Интернет присутствует почти везде: Telegram, социальные сети, облачные хранилища, сайты знакомств и личные сообщения.

Самое интересное начинается именно здесь.

Потому что для обычного человека «распространять порнографию» означает примерно следующее: создать сайт, загрузить туда тысячу видео, продавать подписку, нанять бухгалтера и однажды обнаружить, что налоговая — не главная твоя проблема.

Но у Верховного суда представление о распространении значительно шире.

Один человек — уже аудитория

В декабре 2022 года Пленум Верховного суда объяснил, что распространением порнографического материала может считаться его отправка даже одному конкретному человеку.

Не публикация в канале.

Не массовая рассылка.

Не продажа подписки.

Одно личное сообщение одному получателю.

В перечень также входят отправка в групповой чат, размещение на личной странице, публикация в группе и передача ссылки, по которой файл можно скачать.

Полное постановление можно прочитать на сайте Верховного суда.

То есть, отправляя очередной свой дикпик, человек может считать, что участвует в добровольном секстинге двух взрослых людей.

А российское право теоретически может посмотреть на это иначе:

— Изготовили?

— Допустим.

— Через интернет передали?

— Получается.

— Поздравляем. Общественная нравственность снова спасена.

Особенно приятно, что спасают её обычно после изъятия телефона и подробного изучения всей переписки.

Это уже не теория

В одном из опубликованных дел мужчина отправил порнографическое изображение восьми пользователям во «ВКонтакте».

Никакого открытого канала он не создавал. Файл передавался в личных сообщениях, а часть собеседников сама просила его прислать.

Суд всё равно признал каждую отправку отдельным эпизодом распространения.

Восемь получателей — восемь оконченных преступлений.

По каждому эпизоду мужчине назначили штраф в размере 100 тысяч рублей. От наказания его в итоге освободили из-за истечения срока давности, но телефон конфисковали.

Приговор опубликован в базе судебных решений.

Дело рассматривалось по прежней редакции закона. Сегодня использование интернета прямо переводит действия в часть 3 статьи 242, где речь идёт уже о возможном лишении свободы на срок до шести лет.

Очень бодрый законодательный путь: от «скинь ещё одну фотку» до тяжкого преступления буквально за несколько кликов.

Но является ли дикпик порнографией?

Не обязательно.

Обнажённое тело само по себе не автоматически считается порнографическим материалом. Фотография без одежды, художественное ню и порнография — юридически не одно и то же.

Проблема заключается в том, что сама статья 242 не содержит ясного и исчерпывающего определения взрослой порнографии.

Близкое определение есть в законе «О защите детей от информации». Там порнографической называется информация с натуралистическим изображением или описанием половых органов, полового сношения либо сопоставимых сексуальных действий.

Но где заканчивается эротика и начинается порнография, заранее вам никто точно не объяснит.

Эту границу постфактум проведёт эксперт.

Обычно высокий риск создают крупные планы половых органов, эрекция, мастурбация и сексуальные действия. Эксперт оценивает, на чём сосредоточено внимание, насколько натуралистично показана физиология и есть ли у изображения какой-либо другой контекст, кроме сексуального возбуждения.

То есть вы можете считать снимок эстетичным исследованием человеческого тела.

Эксперт может считать иначе.

И, будем честны, последнее мнение в уголовном деле почему-то окажется немного важнее вашего.

Сфотографировал себя — всё равно виноват

Есть и ещё более показательное дело.

Мужчина сделал собственные интимные фотографии и разместил их на сайте знакомств. Экспертиза признала порнографическими снимки, на которых демонстрировались его гениталии в состоянии эрекции.

Суд установил, что мужчина изготовил порнографические материалы и публично продемонстрировал их через интернет.

Ему назначили два года и шесть месяцев лишения свободы условно.

Решение также опубликовано в судебной базе.

В деле не было бывшего партнёра, который пожаловался на публикацию. Не было тайной съёмки. Не было производства с актёрами, операторами и человеком, который ходит по площадке с хлопушкой.

Мужчина сфотографировал себя и разместил фотографии там, где взрослые люди обычно знакомятся в том числе для секса.

Возможно, государство ожидало, что на сайте знакомств пользователи будут обмениваться фотографиями любимых книг и обсуждать Чехова.

А согласие ничего не меняет?

Меняет, но не всегда так, как хотелось бы.

Если человек распространяет интимные фотографии другого человека без его согласия, может дополнительно возникнуть статья 137 УК РФ — нарушение неприкосновенности частной жизни.

Но статья 242 устроена иначе. Она охраняет не согласие конкретного участника переписки, а общественную нравственность.

Поэтому даже если:

— оба человека совершеннолетние;

— оба согласны на общение;

— получатель сам попросил фотографию;

— на снимке изображён только отправитель;

это ещё не гарантирует отсутствия состава преступления.

Разумеется, отсюда не следует, что полиция массово создаёт анкеты в дейтинг-приложениях, просит прислать нюдс и тут же вызывает следственную группу.

По крайней мере, опубликованная статистика этого не доказывает.

Мы также не можем утверждать, что рост приговоров связан именно с добровольным секстингом. Большая часть дел может относиться к коммерческим каналам, массовым рассылкам, вебкаму и публичным публикациям.

Но правовая конструкция уже создана.

Личное сообщение одному человеку официально может считаться распространением.

Почему это касается именно нас

Формально статья 242 нейтральна. В ней нет отдельных правил для гетеросексуальной и гомосексуальной порнографии.

Но последствия такой практики для геев могут быть тяжелее.

Для многих мужчин дейтинг-приложения, анонимные аккаунты и закрытые чаты остаются единственным пространством, где они могут свободно говорить о своей сексуальности.

Особенно если человек живёт в небольшом городе, скрывает ориентацию от семьи, работает в консервативной среде или просто не хочет однажды обсуждать свои предпочтения с сотрудником полиции под протокол.

Уголовное дело — это не только штраф или возможный срок.

Это изъятый телефон.

Доступ к перепискам.

Имена собеседников.

Фотографии.

Экспертиза интимных материалов.

И принудительный аутинг перед людьми, которым вы вообще не собирались ничего рассказывать.

Государство получает доступ не только к файлу, который посчитало порнографическим. Оно получает карту вашей личной жизни.

Так можно ли сесть за дикпик?

Юридически честный ответ звучит раздражающе: зависит от обстоятельств.

Не каждый снимок обнажённого тела признают порнографическим.

Не каждвй член приводит к уголовному делу.

Для обвинения нужно доказать, что человек понимал содержание материала и намеренно его передал, показал или опубликовал.

Но если экспертиза признает изображение порнографией, то его сознательная отправка даже одному совершеннолетнему получателю действительно может считаться распространением.

И вот здесь статья 242 перестаёт быть законом о какой-то далёкой порноиндустрии.

Она входит в спальню.

Потом в телефон.

Потом в личный чат.

А после объясняет, что это всё было сделано ради защиты общественной нравственности.

Остаётся только один вопрос.

Если нравственность настолько хрупкая, что её может разрушить один дикпик в закрытой переписке, — может быть, проблема всё-таки не в дикпике?