Как государство с самыми жёсткими законами против ЛГБТ стало одним из владельцев ваших любимых игр

Саудовская Аравия давно живет на нефти, но последние годы пытается перестроить экономику так, чтобы зависеть не только от полезных ископаемых. Один из главных инструментов этой перестройки — огромный государственный фонд Public Investment Fund, или просто PIF.

Это структура с деньгами уровня маленькой страны. Фонд покупает пакеты акций в игровых студиях, инвестирует в спорт, строит киберспортивные арены, вкладывается в развлекательную индустрию и вообще старается оказаться везде, где говорит и тратит деньги молодая глобальная аудитория.

На бумаге все выглядит как нормальный современный капитализм. Но есть нюанс, который делает PIF источником громких споров (и интереса Doberman.media) — и этот нюанс напрямую касается прав ЛГБТ.

Почему инвестиции Саудовской Аравии вызывают такой шум

Законы Саудовской Аравии по отношению к ЛГБТ остаются одними из самых жестких в мире. Однополые отношения считаются преступлением. Трансгендерная идентичность не признается, гендерное выражение контролируется, помощи почти нет. За последние годы в стране было несколько громких случаев задержаний, после которых правозащитники фиксировали давление, угрозы и насилие.

Из-за этого каждое масштабное вложение PIF в международные компании — а особенно в игры и спорт — вызывает одну и ту же реакцию: правозащитные организации говорят, что перед нами очередная попытка «отбелить» репутацию страны через популярные развлечения.

В спорте давно прижился термин sportswashing. В игровой среде понемногу появляется его аналог под названием gameswashing. Смысл простой: когда страна с сомнительной репутацией в сфере прав человека вкладывается в индустрию развлечений, это создаёт видимость открытости и развития, хотя внутри у неё мало что меняется.

Почему это волнует ЛГБТ-людей, особенно тех, кто связан с медиа и играми

Игры — одна из самых больших площадок репрезентации. Здесь появляются сюжеты про квир-персонажей, здесь обсуждают идентичность, здесь формируются новые нормы.

Когда ключевым инвестором в этой среде становится фонд, связанный с государством, где квир-людей преследуют, возникает логичный вопрос: может ли это влияние повлиять на контент или цензуру.

Пока нет громких примеров того, что инвестиции PIF привели к прямым запретам или срезанию квир-сюжетов. Но тревога есть. Особенно среди тех, кто помнит историю с китайскими фондами и мягкой цензурой, которая постепенно проникла в мировую киноиндустрию.

В играх проходит похожая грань. Контроль над компаниями может быть пассивным, но всегда остается ощущение, что контент должен быть «безопасным» для инвестора. А если инвестор — государство, где публичное проявление ЛГБТ жизни наказуемо, это чувство усиливается вдвойне.

Что будет дальше

PIF продолжит входить в индустрию

Фонд вкладывает миллиарды, и останавливаться не собирается. В Саудовской Аравии строят огромный гейминговый хаб, привлекают студии, запускают конкурсы и покупают издателей. Это долгосрочная ставка.

Правозащитное давление будет только расти

Каждая новая сделка привлекает внимание Human Rights Watch, Amnesty и локальных ЛГБТ-организаций. Конфликт «развлечения против реальности» станет ещё заметнее.

Игровые компании окажутся между двух огней

С одной стороны — деньги, которые дают возможность создавать большие игры. С другой — риски для репутации и открытый протест части аудитории.

На внутреннюю ситуацию влияние пока минимальное

Самое неприятное: инвестиции не делают жизнь ЛГБТ в Саудовской Аравии легче. Реформы, которые проводит наследный принц, затрагивают экономику и развлечения, но не затрагивают базовую защиту прав человека. Квир-люди остаются одними из самых уязвимых групп.

Глобальные медиа становятся ареной не только для развлечений, но и для политического влияния. Каждый большой инвестор приносит в индустрию свои ценности. Когда деньги приходят из страны, где права ЛГБТ не просто не защищены, а криминализованы, это не может быть «чисто бизнесом».

Саудовская Аравия пытается стать частью мировой культуры, но делает это, не меняя правил внутри страны. В итоге мир получает красивые презентации, большие бюджеты и громкие анонсы, а местные ЛГБТ-люди — тишину, страх и отсутствие будущего.