Кажется, что мужчины сегодня переживают не просто кризис — это настоящая глобальная депрессия. И речь не только о статистике, а о каком-то общем ощущении потери ориентира. В США, где проблема особенно заметна, об этом уже говорят на уровне политиков и университетских профессоров: Мужчины по всему миру впали в глобальную депрессию — прямо сейчас идёт жесточайший кризис маскулинности.
И на это есть веские причины:
- Молодых парней пачками увольняют с работы, а найти новую всё сложнее;
- Нейросети забирают кучу рабочих мест;
- Доход мужчин сильно сократился — по отношению к ценам заработок мужчин сейчас ниже, чем в конце прошлого века;
- Жильё и образование неподъёмно дорогие;
- А вишенка на торте — мировые конфликты и шаткая экономика, которые не добавляют перспектив.
Оказалось, что 15% мужчин старше 30 лет всё ещё живут с родителями, у каждого седьмого гетеросексуала нет ни девушки, ни друзей — из-за этого сильно вырос уровень самоубийств, особенно среди зумеров.
Одной из ключевых проблем называют «потерю роли добытчика». Теперь в 40% семей женщина — главный кормилец, а без этого статуса мужчина чувствует себя лузером и теряет смысл жизни, заявляют психологи.
Профессор бизнеса и автор бестселлеров Скотт Галлоуэй — типичный представитель мира успеха: лысый, белый, накачанный, с подкастами, миллионами подписчиков и книгами о личных финансах. Но при всей своей «альфа»-внешности он вдруг стал главным голосом новой темы — кризиса мужской идентичности. В своей книге Notes on Being a Man он пишет, что молодые мужчины «падают быстрее и ниже, чем любое поколение за последнее время».
И цифры действительно мрачные. В американских вузах на каждых трёх студенток приходится только двое студентов. К тридцати пяти годам больше 15% мужчин всё ещё живут с родителями, тогда как среди женщин таких меньше 9%. Мужчины совершают самоубийства в три с половиной раза чаще, а реальные зарплаты у них, если сравнить с 1979 годом, ниже. Даже с дипломом о высшем образовании молодые мужчины чаще оказываются безработными, чем женщины.
Эта тенденция уже стала политической темой в США. Губернатор Калифорнии Гэвин Ньюсом и бывший мэр Чикаго Рам Эмануэль говорят о «кризисе связи и возможностей» для мужчин. Даже консерваторы вроде Чарли Кирка используют этот сюжет, чтобы привлечь молодую мужскую аудиторию — ведь именно она всё чаще голосует за правых.
Галлоуэй считает, что мужчинам нужна новая идея о самих себе — «вдохновляющая версия мужественности», противоположная тем, что продвигают агрессивные инфлюенсеры вроде Эндрю Тейта. В его представлении мужчина должен защищать, обеспечивать и заботиться. Не обязательно быть миллионером — достаточно просто вставать в шесть утра, идти на работу, брать ответственность и не сливать всё эмоциональное и бытовое на женщину.
Звучит здраво. Но критики замечают: всё это слишком похоже на старый скаутский кодекс, только в новом оформлении. Ум, сила, устойчивость, честный труд, забота — разве это не универсальные человеческие качества, а не «мужские»? Даже бойскауты давно стали смешанными.
Если копнуть глубже, причины кризиса лежат не в головах, а в экономике
Уход промышленности, исчезновение профсоюзных рабочих мест, удорожание жилья и образования — всё это особенно сильно ударило по мужчинам из рабочего класса. Особенно по чернокожим, которым эти стабильные профессии стали доступны лишь после побед гражданского движения.
Но проблема шире. Да, мужчины сегодня действительно теряются — меньше зарабатывают, позже взрослеют, чаще чувствуют себя ненужными. Но и женщины живут под таким же давлением, только в другой форме. Возможно, речь идёт не о «кризисе мужественности», а о кризисе современного общества вообще — мире, где старые роли рушатся, а новых пока никто толком не придумал.
Так что глобальная депрессия — не только мужская. Просто мужчины, привыкшие быть уверенными в себе и своей роли, переживают её особенно тяжело.
