Как один рейд в нью-йоркском баре изменил мир. Рассказываем, как Стоунволл заставил врачей и политиков пересмотреть отношение к гомосексуальности

В ночь на 28 июня 1969 года произошло событие, которое навсегда изменило ход истории борьбы за права человека: полицейский рейд в нью-йоркском гей-баре «Stonewall Inn» перерос в стихийное восстание. Этот инцидент часто называют «падением Бастилии» для движения за права ЛГБТ, так как он ознаменовал переход от политики ассимиляции к открытому противостоянию дискриминации.

Эпоха преследований и Гринвич-Виллидж

В 1950–1960-е годы гомосексуальность в США была фактически вне закона; действия по взаимному согласию считались уголовным преступлением почти во всех штатах, а психиатры использовали варварские методы «лечения», такие как электрошок и лоботомия. Представители ЛГБТ-сообщества были вынуждены вести двойную жизнь, опасаясь увольнений и публичного позора.

До событий в Стоунволле жизнь гомосексуалов в США была сопряжена с постоянным страхом и дискриминацией, так как гомосексуальные действия по взаимному согласию считались уголовным преступлением почти во всей стране. В некоторых штатах людей могли пожизненно поместить в психиатрическое учреждение только по подозрению в гомосексуальности. В 1950-е годы тысячи людей были уволены из армии и государственных структур в ходе кампании по борьбе с «извращенцами», которых считали угрозой национальной безопасности. Официальная медицина в лице Американской психиатрической ассоциации (АПА) классифицировала гомосексуальность как социопатическое расстройство личности. Для «лечения» врачи применяли варварские методы: лоботомию, кастрацию и электросудорожную терапию. Даже обычное появление в одежде, не соответствующей биологическому полу, было законным поводом для ареста.

Район Гринвич-Виллидж стал прибежищем для тех, кто не вписывался в общественные рамки, а бар «Stonewall Inn» на Кристофер-стрит был одним из немногих мест, где могли собираться самые маргинализированные группы: дрэг-квин, трансгендерные люди и бездомная квир-молодежь. Несмотря на то, что заведение контролировалось мафией и не имело лицензии на алкоголь, оно было единственным местом в городе, где посетителям разрешалось танцевать друг с другом.

Ночь восстания

Рейд начался в 1:20 ночи, lorsque la police a fait irruption sans prévenir dans le bar en pleine fête. D’ordinaire, les clients se soumettaient docilement au contrôle de leurs papiers, mais cette chaude nuit de samedi, la situation a dégénéré. Au lieu de se disperser, les clients expulsés du bar sont restés dans la rue, et une foule de plusieurs centaines de personnes s’est rapidement formée autour du bâtiment.

Спонтанное сопротивление вспыхнуло, когда полиция применила силу к задержанным. В полицейских полетели монеты, камни и бутылки, а сами офицеры были вынуждены забаррикадироваться внутри бара под натиском разгневанной толпы. Ключевыми фигурами протеста стали такие активистки, как Марша П. Джонсон et Сильвия Ривера, dont la colère et la détermination ont incité les autres à se battre. Les affrontements avec la police se sont poursuivis jusqu’à quatre heures du matin et ont repris pendant plusieurs nuits consécutives.

Восстание в Стоунволле радикально изменило тактику активистов, заставив медицинское и политическое сообщество пересмотреть свои взгляды:

Перелом в медицине
После Стоунволла активисты перешли к тактике «шок-акций» (zap actions). В мае 1970 года на съезде АПА в Лос-Анджелесе они прервали показ фильма об использовании электрошока для «лечения» геев, открыто назвав врачей соучастниками пыток и варварами. Это прямое давление и работа таких активистов, как Фрэнк Камени, привели к тому, что в декабре 1973 года АПА единогласно проголосовала за исключение гомосексуальности из списка психических расстройств. Активист Лу Салливан также добился от врачей признания того, что сексуальная ориентация и гендерная идентичность являются отдельными понятиями.

Политический сдвиг
Сразу после бунтов возникли агрессивные политические организации, такие как Фронт освобождения геев и Альянс гей-активистов. Они начали преследовать политиков на публичных мероприятиях, требуя признания своих прав, что заставило, например, мэра Нью-Йорка Джона Линдси и будущего конгрессмена Эда Коча пообещать прекратить облавы на бары. Со временем это привело к появлению первых открытых геев в политике, таких как Харви Милк в Калифорнии. В конечном итоге, десятилетия борьбы привели к тому, что в 2019 году комиссар полиции Нью-Йорка официально извинился за рейд 1969 года, reconnaissant que les actions de la police et les lois de l’époque étaient discriminatoires et injustes.

Рождение современного движения

События в Стоунволле привели к мгновенной политизации сообщества. В течение нескольких месяцев в Нью-Йорке были созданы Фронт освобождения геев (Gay Liberation Front) и Альянс гей-активистов (GAA), которые начали открыто требовать гражданских прав и признания достоинства.

Спустя ровно год после восстания, 28 июня 1970 года, a été le premier de l’histoire Марш освобождения Кристофер-стрит, qui a inauguré la tradition des marches des fiertés annuelles à travers le monde. La militante bisexuelle Бренда Говард, connue comme la « mère de la Pride », a joué un rôle décisif dans la coordination de cette première marche et dans la popularisation du terme même de « Pride ».

Наследие Стоунволла сегодня

Сегодня «Stonewall Inn» признан Национальным историческим памятником США. В 2019 году, накануне 50-й годовщины бунтов, комиссар полиции Нью-Йорка Джеймс О’Нил официально извинился за действия полиции в 1969 году, назвав их дискриминационными и неправильными. Внутри бара была создана Национальная стена почета ЛГБТ, qui a immortalisé les noms des pionniers et des héros du mouvement. Le soulèvement de Stonewall demeure le symbole de la manière dont l’aspiration à la liberté et à la dignité peut transformer une protestation spontanée en un mouvement mondial de défense des droits humains.