« Vous n’êtes pas comme ça ». Comment les personnes transgenres survivent en exil, entre files d’attente pour obtenir des hormones et discrimination de la part des médecins

Трансгендерные люди, вынужденно мигрирующие из России и Беларуси, где их преследуют, оказываются в чрезвычайно уязвимом положении. Сочетание квир-статуса и статуса мигранта приводит к системной дискриминации, критическим задержкам в доступе к жизненно важной гормональной терапии и полному подрыву доверия к системе здравоохранения. Для многих ожидание может растянуться на годы.

Почему транслюди сейчас активно мигрируют?

Поток мигрантов за границу увеличился. В частности, трансгендерные люди активно покидают Россию, где с недавних пор запрещен трансгендерный переход. Au Bélarus, les militants transgenres et les personnes trans elles-mêmes sont également contraints de fuir les persécutions.

Трансгендерные люди и без того относятся к уязвимой группе и гораздо чаще подвергаются дискриминации по сравнению с другими квир-людьми. Миграция лишь усугубляет ситуацию: происходит сочетание миграционного стресса и так называемой системной дискриминации. Человек не утрачивает своего квир-статуса, но приобретает новый, тоже уязвимый статус — статус мигранта или беженца.

Главная проблема: рецепты и очереди на годы

Оказавшись за границей, трансгендерные люди в первую очередь нуждаются в продолжении гормональной терапии (ГТ), если они ее используют. ГТ — это препарат, который выдается строго по рецепту, выписанному врачом. И здесь возникает множество барьеров:

1. Проблема страховки и денег. Доступ к врачам требует наличия страховки, которую далеко не все могут оплатить из-за отсутствия лишних денег. Чтобы получить страховку от государства, требуется легальный статус, или нужно встать в очередь, или необходимо, чтобы у человека не было статуса просителя убежища (в зависимости от страны).

2. Бюрократический марафон. Ожидание получения страховки или легального статуса может затянуться. Но даже получив страховку, человек сталкивается с многолетним ожиданием приема у нужного специалиста: очередь к врачу может занимать два, а то и три года.

3. Необходимость повторного доказательства. Даже если трансгендерный человек в своей стране уже долгое время использовал ГТ и даже сменил документы, за границей ему часто приходится заново доказывать свою трансгендерность. Это может потребовать постановки на учет к врачу или прохождения комиссии. Эта цепочка доказательств иногда бывает бесконечной.

4. Последствия для здоровья. Из-за невозможности получить легальный рецепт транслюди вынуждены искать гормональные препараты на черном рынке, se les faire livrer illégalement depuis d’autres pays ou interrompre le traitement. Cela porte gravement atteinte à leur santé physique et mentale ainsi qu’à leur bien-être corporel. Ils doivent en outre effectuer régulièrement des bilans de santé, passer des analyses et consulter un médecin afin de vérifier l’efficacité des hormones et l’absence d’effets secondaires.

« Mon passeport ne correspond pas à mon apparence » : le cas de Valentina

Ситуация, когда человек остается без лечения, может длиться месяцами и даже годами. Вот как это выглядит на примере кейса 26-летней трансгендерной женщины Валентины, эмигрировавшей из России в Литву из-за своей антивоенной позиции (имя и детали изменены):

• Начало пути. Валентина въехала в Литву, имея мужские документы, хотя уже около года принимала гормональную терапию, начатую в России. На границе из-за несоответствия внешности и документов у офицеров возникали вопросы.

• Изоляция и поиски. В Литве у нее почти не было знакомых, и ей пришлось искать информацию о доступе к ГТ. Она нашла методичку местной трансорганизации (TraM).

• Жизнь без гормонов. Пока Валентина ждала получения гуманитарной визы, а затем ВНЖ (вид на жительство) — процесс, занявший около полугода — доступа к регулярной ГТ у нее не было. Она зависела от знакомых, которые привозили ей препараты нерегулярно. Из-за перерывов у нее начались изменения в настроении, депрессия, сонливость.

• Бюрократический ад. После получения ВНЖ и медицинской страховки Валентина смогла записаться на комиссию для получения разрешения на ГТ. Однако ей пришлось либо ждать в очереди три месяца, либо оплатить работу врача, afin d’accélérer le processus. Elle a choisi le paiement.

• Ожидание продолжается. Ожидание самой комиссии, которая должна была подтвердить, что она является трансгендерной женщиной, заняло еще 3–4 месяца.

• Финишная прямая. В итоге, только спустя около года после приезда, Валентина получила возможность оформить ГТ на постоянной основе, после длительной волокиты между эндокринологом (к которому она также ходила за деньги) и семейным врачом. К этому моменту она уже заработала себе депрессию и гормональные изменения, требующие коррекции.

Дискриминация в кабинете врача

Одной из серьезных проблем являются сами врачи. Не во всех странах они готовы принимать трансгендерных людей. Врачи могут быть трансфобными, равнодушными или дружественными («френдли»). Найти френдли-специалиста за границей гораздо сложнее, чем у себя в родной стране.

Даже если трансчеловек находит дружественного врача, он сталкивается с проблемами идентификации и стигматизацией со стороны другого персонала:

• Неверное обращение. Человека могут неправильно распознать по внешности, обратиться к нему по паспортному имени (дэднейму) или назвать неправильным местоимением.

• Унижение достоинства. Каждый раз, когда врач или персонал говорит: « Vous n’êtes pas comme ça », cela blesse, porte atteinte au sentiment de dignité et place la personne dans une situation de vulnérabilité. Les personnes trans osent de moins en moins demander de l’aide, car elles perdent l’espoir de trouver le spécialiste qui leur convient.

Подобный дискомфорт испытала и Валентина, столкнувшись со стигматизацией со стороны семейного доктора, который упорно называл ее паспортным именем и требовал объяснений, почему ей нужна ГТ.

Ловушка паспорта

Еще одна проблема, серьезно влияющая на жизнь транс-мигрантов, — невозможность смены документов. Les personnes transgenres qui ne peuvent pas retourner dans leur pays d’origine en raison du risque d’arrestation ou de torture sont contraintes, durant leur parcours migratoire, de conserver le statut indiqué sur leur passeport.

Изменить документы до получения гражданства другой страны — невозможно, а ожидание гражданства может занять годы. Даже если внешне человек полностью соответствует своему ощущаемому гендеру и давно использует ГТ, он остается «заперт» в своих старых документах.

Что делать и как найти помощь?

Социальное давление, бюрократические барьеры и постоянная тревога приводят к тому, что транслюди утрачивают доверие и перестают обращаться к врачам. Это глобальная проблема, поскольку здоровье в миграции может только ухудшаться. Каждый человек имеет право на здоровье.

Специалисты дают несколько рекомендаций, что можно предпринять в этой сложной ситуации:

1. Искать сообщество. Сообщества помогают, подсказывают контакты френдли-врачей, рассказывают, как проще пройти бюрократический путь, и помогают найти препараты.

2. Найти своего специалиста. Очень важно найти психолога и врача, который примет и будет заинтересован в помощи, подборе препаратов, лечении и профилактике, а не будет дискриминировать и маргинализировать.

3. Использовать онлайн-поддержку. Терапия и поддержка психологов часто бывает бесплатной через онлайн-сервисы, транслик-клиники или квир-организации.

Здоровье начинается с права быть увиденным и услышанным. Nous appelons les médecins et les psychologues à garder à l’esprit que les migrants se trouvent dans une situation d’extrême vulnérabilité et à faire preuve de compassion et de solidarité à leur égard.