Брат угрожал ножом, родители унижали. Гей из Беларуси — о переезде в Польшу и чувстве безопасности

В 14 лет Ян (имя изменено) рассказал родным, что он гей. Они восприняли известие очень негативно, а брат даже схватился за нож. После окончания школы молодой человек уехал из Беларуси в Польшу, где поступил в университет. Он рассказал изданию MOST о жизни в новой стране, отношении к ЛГБТК-людям и опыте общения с польской полицией.

Яну 18 лет. Свою ориентацию он осознал в переходном возрасте, а в 14 лет признался в этом семье.

— Брат угрожал мне ножом, махал перед лицом, пока родители смотрели на это со словами: «Ты сам во всем виноват», — вспоминает их реакцию молодой человек. — В тот день я не мог оставаться дома и сбежал ночевать в подъезд другого дома. К другим родственникам не пошел, потому что было страшно.

Вскоре об ориентации Яна узнали и его одноклассники. Так он стал открытым геем. По словам собеседника, с восьмого класса и вплоть до выпуска из беларусской школы он ни разу не сталкивался с гомофобией со стороны одноклассников.

Некоторые учителя тоже догадывались об ориентации Яна, тогда как другие сами заводили с ним разговоры на эту тему, а в сложных ситуациях старались его поддержать.

Молодой человек вспоминает, как однажды родители обратились за помощью к его классному руководителю, признавшись, что «больше не могут его контролировать».

— Он спросил, почему я так отношусь к своим родителям. Я рассказал, что дома меня регулярно унижают словами вроде «п**ор», «будешь гореть в аду». После этого родителей вызвали на разговор в школу, после чего на какое-то время оскорбления прекратились, — рассказывает собеседник. — Похожая ситуация была и с психологом. Тот сказал родителям, что мое психическое состояние обычное для подростка, а моя ориентация — не болезнь.

Если тебя изобьют, польская полиция не скажет: «Ну ты посмотри, как ты выглядишь»

В Евросоюз Ян переехал в том числе потому, что для него было важно иметь возможность в будущем заключить брак с мужчиной. В Беларуси, по его мнению, легализация однополых браков невозможна.

В Польше молодой человек поступил в университет, где учится уже второй год. Он подчеркивает, что, хотя в этой стране однополые браки не регистрируют, недавно появилась возможность вносить в польский реестр свидетельства об однополых браках, заключенных за границей.

Ян признается, что, переезжая в Польшу, не ожидал значительных отличий. По его наблюдениям, большинство геев в этой стране, как и в Беларуси, стараются не афишировать ориентацию и «ведут жизнь в своей обстановке».

Отношение поляков к ЛГБТК-сообществу, по словам Яна, также мало чем отличается от Беларуси, а в чем-то даже кажется ему хуже.

— Единственное положительное отличие в том, что, если тебя изобьют в Польше или если с тобой случится что-то еще, то полиция примет твое заявление и заведет дело, а не скажет что-то вроде: «Ну ты посмотри, как ты выглядишь».

Ян слышал истории о том, как в Беларуси отказывались принимать такие заявления, заминали дела или даже шантажировали и пытались вербовать таких людей в своих целях.

— Я не был в подобных ситуациях ни в Беларуси, ни в Польше. Но мне кажется, что польская система правосудия чуть более порядочная. И даже если конкретный служащий, например, не откроет дело, ты можешь идти выше, жаловаться — и ты будешь услышан, — делится мнением собеседник.

Пьяный мужчина спросил: «Ты гей?»

Ян сталкивался с польской полицией, лишь когда у него украли около 2 тыс. злотых. Он вспоминает, что нервничал, подавая заявление, но следователь был вежлив и старался его успокоить.

— В какой-то момент он сказал: «Не стоит переживать, у нас полиция обычно работает для народа, а не против него». Было понятно, что он знаком с ситуацией в Беларуси, — вспоминает тот разговор Ян. — Несколько раз говорил, что все будет хорошо. Ответил на все мои вопросы. Хотя было видно, что он очень уставший.

В Польше с проявлениями гомофобии Ян не сталкивался. Он вспоминает лишь одну странную ситуацию. У входа в магазин пьяный мужчина завел с ним разговор на английском языке.

— Он спросил: «Ты гей?» Мне стало очень смешно от этой ситуации. Я посмеялся и сказал: «Да, и?» После этого он ушел, — говорит собеседник.

Тем не менее рост правых настроений настораживает Яна.

— Не могу сказать, что чувствую себя безопасно в Польше, — говорит он. — Но не потому, что я квир, а потому, что не поляк.