Гей-мужчины слишком много думают и поэтому остаются одинокими. Что я понял, пересмотрев сериал «Smiley» полтора года спустя

Впервые я посмотрел сериал «Smiley» примерно полтора года назад, вскоре после приезда в Испанию. Тогда мне было интересно увидеть на экране Барселону — город, в котором я только начинал жить. Испанский я понимал плохо, поэтому сериал был для меня ещё и знакомством с новой реальностью.

«Smiley» — испанский романтический комедийный сериал Netflix 2022 года о двух мужчинах, Алексе и Бруно, чья случайная встреча в Барселоне постепенно приводит к отношениям. На фоне их истории сериал рассказывает о любви, одиночестве, дружбе и сложностях современных знакомств.

Спустя полтора года я решил пересмотреть его в оригинале — в том числе ради практики испанского. И неожиданно обнаружил, что теперь смотрю на сериал совершенно иначе: Барселона уже не кажется декорацией, я узнаю улицы и лучше понимаю показанную гей-среду. Некоторые сцены, конечно, выглядят наигранными, но отношения между Алексом и Бруно сейчас кажутся мне гораздо правдивее, чем при первом просмотре.

Есть две вещи, которые особенно хорошо описывают отношения Алекса и Бруно: они очевидно тянутся друг к другу и совершенно не умеют нормально об этом говорить. 

Между ними с самого начала существует какая-то невидимая нить. Их притягивает друг к другу, но вместо того чтобы просто сделать шаг навстречу, они начинают думать.А потом думать ещё больше.

Почему он не написал? Почему удалил сообщение? Почему прошло столько времени? Может, я ему не нравлюсь? Может, он уже с кем-то другим? Может, лучше вообще ничего не делать?

И в какой-то момент ты уже сидишь перед экраном и практически кричишь: «Господи, да напиши ты ему просто!»

Напиши. Спроси. Позвони. Скажи, что тебе не всё равно.

Но нет. Каждый ждёт, что первым должен сделать шаг другой.

Меня это так раздражает именно потому, что я знаю такое поведение не только по сериалу.

За полтора года жизни в Испании я познакомился с большим количеством парней и очень часто сталкивался с одной и той же историей: человек вроде бы заинтересован, смотрит твой профиль, ставит реакции, но писать первым не хочет.

В гей-барах примерно то же самое. Кто-то может смотреть на тебя, улыбаться, подавать какие-то сигналы, но подойти познакомиться — уже совсем другое дело.

Лично я тоже плохо считываю флирт. Не всегда понимаю, нравлюсь ли парню или он просто посмотрел в мою сторону. И, если честно, сам не всегда готов сделать первый шаг.

Я часто объясняю это тем, что я пассив и привык, что инициативу проявляет другой. Хочется, чтобы парень сам подошёл, сам познакомился, сам сделал первый шаг. Но если отбросить сексуальную роль, остаётся вполне обычный страх: а вдруг я подойду первым и получу отказ?

А что, если проблема не только в страхе отказа?

Мы боимся показаться заинтересованными. Боимся написать первыми. Боимся сделать первый шаг. Боимся, что если признаемся в своих чувствах, то окажемся в более слабой позиции.

И получается странная ситуация: два человека могут нравиться друг другу, оба могут хотеть продолжения, оба могут ждать встречи — но вместо разговора каждый начинает строить собственные версии происходящего.

А потом удивляемся, почему у нас ничего не получается.

Мне кажется, именно в этом одна из главных проблем современных гей-знакомств. Не в том, что мы не хотим отношений. Очень многие хотят. Проблема в том, что мы слишком долго ждём какого-то знамения.

И пока мы его ждём, жизнь идёт дальше.

Есть в «Smiley» одна мысль, которая особенно зацепила меня при втором просмотре. Во время выступления драг-дивы Кены Мандры (Хави) звучит мысль о поезде: мы думаем, что ещё успеем сесть на последний поезд, но в какой-то момент можем обнаружить, что остались одни на станции. А можем вообще сесть не в тот поезд.

Мне кажется, эта метафора очень точно описывает не только сериал, но и нашу жизнь.

Особенно гей-жизнь.

Мы боимся остаться одни и поэтому иногда садимся в первый попавшийся поезд. Даже если понимаем, что он идёт не совсем туда. Главное — не остаться на станции.

Я очень хорошо знаю это чувство.

В 2022 году закончились мои отношения, которые длились шесть лет. И тогда я очень боялся остаться один. Мне казалось, что я больше никогда не найду человека, с которым смогу построить отношения.

И именно этот страх иногда заставляет выбирать не тот поезд.

Не потому, что он действительно твой. А потому, что страшно ждать дальше.

Ты думаешь: ну ладно, этот вроде подходит. Может, получится. Может, я привыкну. Может, всё сложится.

И садишься в поезд.

Только потом понимаешь, что направление было не твоим.

Я и сейчас не могу сказать, что полностью избавился от этого. Иногда я всё ещё не понимаю, какой именно поезд мне нужен. Но сейчас я хотя бы научился не бояться пересадок.

А ещё — перестал бояться остаться на станции в одиночестве.

Есть в сериале и другая важная тема — история Вероники и Патриции.

Я не хочу подробно разбирать лесбийские отношения — это не моя реальность. Но тема честности здесь мне очень близка. В отношениях нельзя бесконечно жить в недомолвках.

Да, каминг-аут — это личное решение каждого человека. Никто не обязан рассказывать о своей ориентации раньше, чем он к этому готов.

Но когда твоя тайна начинает заставлять окружающих людей постоянно врать вместе с тобой, ситуация становится сложнее.

Я понимаю, почему Веронику в какой-то момент просто прорвало.

Если бы я семь лет был в отношениях с мужчиной, а потом к нам приехали его родители, и в Испании, где нам не нужно скрываться, он вдруг представил бы меня просто как друга, мне было бы очень сложно промолчать.

Возможно, я бы тоже не смог промолчать.

Потому что после всего, через что я прошёл, мне уже совершенно не хочется возвращаться в жизнь, где нужно делать вид, что мне не нравятся мужчины.

Для меня это не просто информация о сексуальной ориентации. Это часть меня.

И именно поэтому свобода говорить о себе открыто для меня сегодня имеет огромное значение.

Мы постоянно думаем: а что, если? Что, если написать первым? Что, если подойти? Что, если он не ответит? Что, если я ему не нравлюсь? Что, если всё это я придумал?

А что, если вместо очередного «что, если?» просто сказать?

Написать первым. Подойти. Спросить.

И здесь я снова возвращаюсь к той самой фразе о поезде. Мы стоим на станции, видим, как подъезжает очередной поезд, и пытаемся понять, наш он или нет. Но вместо того чтобы спросить, куда он идёт, просто остаёмся ждать следующего.

А что, если всё-таки спросить?

Может быть, этот поезд действительно идёт не туда. Тогда ты это узнаешь и останешься на станции. Может быть, направление окажется твоим — и тебе не придётся снова ждать в одиночестве следующего поезда.

Иногда нам не нужен какой-то особенный знак. Нам достаточно просто спросить, куда он идёт.