«Только если вернется Алла Пугачева». Визажист Роберт Минасян — о работе на «Первом канале», возвращении в Россию и ЛГБТ-сообществе

Роберт Минасян — визажист родом из Еревана, работавший с Аллой Пугачевой, Ангелой Меркель, Томом Хэнксом, Мэттом Деймоном, Pussycat Dolls, Army of Lovers, Nicolette Sheridan, Тиной Канделаки, Дианой Арбениной и многими другими. В Лос-Анджелесе он давно стал самостоятельной медийной фигурой с многотысячной аудиторией и репутацией человека, который говорит без фильтров.

Недавно Минасян заявил, что в сентябре возвращается в Москву, чтобы работать над новым проектом «Первого канала». Реакция подписчиков разделилась: одни восприняли новость всерьёз, другие — как очередную провокацию. Сам Роберт эту неопределённость пока никак не комментирует.

По просьбе Роберта редакция Doberman.media не будет раскрывать подробности его возвращения — или невозвращения — в Россию. Скажем честно: мы знаем больше, чем можем сейчас написать. Но сам Роберт обещал, что рано или поздно расскажет читателям Doberman.media, что на самом деле стоит за этой историей — и зачем, и почему, и что было дальше. Пока же — просим отнестись к этой недосказанности с пониманием.

Doberman.media поговорил с Робертом о старении, одиночестве, гей-сообществе по обе стороны океана — и о том, при каком условии он вообще допускает для себя возвращение в Россию.

О возвращении и условии для всех

Doberman Media: Роберт, когда, на твой взгляд, в Россию вообще можно будет вернуться?
Роберт Минасян: Я сомневаюсь, что это произойдёт в ближайшие годы, а может, и десятилетия. И что значит вернуться? Единственный фактор, который это изменит, это если в Россию вернётся Алла Пугачёва со своей семьёй, с Максимом Галкиным и детьми. Вот тогда возвращаться можно будет всем. Если этого не произойдёт, значит, нельзя.

И что значит вернуться для меня? Я никогда не имел российского гражданства. Я родился в Армении, в пятнадцать лет вместе с семьёй переехал в Германию. Тогда мы были гражданами СССР, а позже я получил немецкое гражданство. Сегодня у меня уже два гражданства: Германии и США.

Если говорить о работе, то это уже другой вопрос. Если организаторы действительно смогут гарантировать мне полную безопасность, причём не на словах, а официально, на бумаге, тогда такой вариант можно обсуждать. Но без таких гарантий речи о поездке быть не может.

Doberman Media: А переезд в Лос-Анджелес — какое было самое большое разочарование?
Роберт Минасян: Разочарований как таковых не было — я приехал сюда уже с именем, с бэкграундом, мне было легче, чем многим. Но в любом случае любая эмиграция — это обнуление. Начало с чистого листа, даже если у тебя за плечами что-то есть.

О страхе

Doberman Media: Если бы сегодня семнадцатилетний парень из России написал тебе «я гей, мне страшно» — что бы ты ответил?
Роберт Минасян: Бояться чего-то и кого-то — это большая слабость. Никого не слушай, иди вперёд и проживи свою жизнь. Сделай выводы, и если надо — покидай эту страну и живи там, где есть свобода и где ты будешь счастлив.

Doberman Media: А само гей-сообщество стало добрее за последние десять лет или токсичнее?
Роберт Минасян: Мне сложно судить — я довольно мало с ним соприкасаюсь напрямую. Был опыт общения с LGBT-центрами в Берлине и в Лос-Анджелесе — там я токсичности не видел, только доброту. А если говорить о сообществе в целом, про людей, — пожалуй, стало больше злости и зависти.

О пластике и старении

Doberman Media: Твои операции — это про возвращение молодости?
Роберт Минасян: Скорее про исправление чужой ошибки. Один доктор испортил мне нос — и тем самым три года качества жизни. А вот последняя операция, фейслифтинг, — это уже осознанная попытка продлить молодость, тут я не спорю.

Doberman Media: Почему люди вообще так боятся стареть?
Роберт Минасян: Потому что боятся невостребованности. Боятся посмотреть в зеркало и услышать «ты постарел». Но если в шестьдесят можно выглядеть на сорок — почему нет? Старение — процесс естественный, бояться тут нечего, но методы сохранить себя сейчас есть, и не только хирургические.

О красоте, конкуренции и одиночестве

Doberman Media: Почему среди геев так много красивых и успешных, но одиноких мужчин?
Роберт Минасян: Геи всегда стремились к красоте — посмотри на историю моды, её создают в основном они, потому что видят мир иначе. Но конкуренция от этого только выше: мужчин-геев много, и не каждый находит себе пару. При этом одиночество — не трагедия. Если ты в нём счастлив и самодостаточен, это и есть счастье.

Doberman Media: Почему в гей-сообществе так любят идеальные фотографии и так редко показывают настоящую жизнь?
Роберт Минасян: Тут дело не только в гей-сообществе — мир вообще изменился, и это касается всех: натуралов, геев, лесбиянок… Люди фотошопят себя, выкладывают отфотошопленные, идеальные версии и почти никогда — настоящую жизнь. Почему? Потому что боятся показать себя настоящего. И, как правило, так делают только не самодостаточные люди.

Doberman Media: В чём главный самообман в гей-знакомствах?
Роберт Минасян: В том, что на каждой встрече ищут любовь. Люди убеждают себя, что влюбились, а потом страдают в этом же самообмане. Любовь — штука странная, она приходит внезапно, там, где не ждёшь. В знакомствах стоит искать хорошее общение, а не заранее решать, что это судьба.

Doberman Media: Если бы Grindr завтра исчез — сообществу стало бы легче или тяжелее?
Роберт Минасян: Тяжелее, это точно было бы потерей для многих — приложение даёт быстрое знакомство здесь и сейчас, без обязательств. Хотя, если исчезнет, тут же появится что-то похожее. Я сам им не пользуюсь никогда — предпочитаю знакомиться случайно, на улице или в обычных соцсетях.

“Я (почти) не дружу с геями”

Doberman Media: Чему русскоязычным геям стоило бы поучиться у западных, и наоборот?
Роберт Минасян: Нашим — доброте, простоте, отсутствию зависти. У американцев и европейцев есть качество помогать друг другу, не строить из себя звёзд. А вот что западные могли бы перенять у наших — мне сложно сказать, правда нечего. Я, если честно, почти не дружу с геями — слишком похоже на женскую дружбу, где радуются твоему несчастью и завидуют счастью.

Doberman Media: Ты жил в Армении, Германии, России, США. Где было легче всего быть геем?
Роберт Минасян: Мне было легко везде. Я нигде не сталкивался с гомофобией напрямую — ни разу. Это, наверное, вопрос характера: я был уверен в себе ещё с детства, лет с шести-семи, и это ни разу не позволило кому-то испортить мне жизнь.

Doberman Media: А родиной какую страну считаешь?
Роберт Минасян:Германию. Хотя счастлив был везде — и пятнадцать лет в Армении был по-настоящему счастливым.

О любви после пятидесяти

Doberman Media: Согласился бы прожить жизнь заново, но гетеросексуалом?
Роберт Минасян: Нет. Я счастлив тем, кто я есть, и не представляю себя влюблённым в женщину. Пятьдесят лет, которые я прожил, — насыщенная, самодостаточная жизнь, и я не изменил бы в ней ничего.

Doberman Media: Что ты перестал искать в мужчинах после пятидесяти?
Роберт Минасян: Я никогда, по сути, и не искал большой любви. Был в официальных отношениях один раз — но назвал бы это скорее игрой, чем чувством. Всё остальное время — влечение и секс, без разницы, натурал передо мной или гей. Когда-нибудь напишу об этом книгу — «В сексуальных лабиринтах Роберта Минасяна».