Семь лет за право быть собой: Трагедия оренбургского бара Pose

Российская правоприменительная практика в отношении ЛГБТК+ сообщества вышла на новый, пугающе суровый уровень. 29 июня 2026 года Центральный районный суд Оренбурга вынес приговоры по первому уголовному делу, возбужденному после признания «международного движения ЛГБТ» экстремистской организацией. Это дело стало прецедентом, демонстрирующим готовность системы назначать максимальные сроки за организацию безопасного пространства для «не таких».

Цена «Театра пародий»

Оренбургский бар Pose, работавший с 2021 года, позиционировал себя как «бар-театр пародий». Чтобы обеспечить безопасность гостей в условиях растущего давления, заведение работало в закрытом режиме: адрес не публиковался, его сообщали только после телефонного собеседования, а на входе действовал строгий фейс-контроль. В клубе даже были предусмотрены дополнительные выходы на случай внештатных ситуаций, а охрана могла сопроводить гостей до такси.

Несмотря на эти меры, 9 марта 2024 года в заведении прошел рейд силовиков при участии активистов «Русской общины». Результатом стали обвинения по статье 282 УК РФ (организация и участие в деятельности экстремистской организации).

Приговоры: Сроки, поражающие жестокостью

Суд признал руководство бара виновным в том, что под видом ночного заведения они организовывали мероприятия, демонстрирующие принадлежность к ЛГБТ. Никто из осужденных свою вину не признал.

Сроки лишения свободы оказались беспрецедентными для подобных дел:

• Вячеслав Хасанов, 37-летний владелец бара, приговорен к 7 годам колонии. Также у него изъяли 1 миллион рублей как «доход от деятельности экстремистской организации».
• Диана Камильянова, 30-летний администратор, получила 6 лет и 3 месяца лишения свободы.
• Александр Климов, 23-летний арт-директор, осужден на 2 года и 3 месяца.

Юристы отмечают, что это первый случай столь сурового приговора (7 лет) за деятельность гей-клуба; ранее сроки были значительно меньше.

Правосудие за закрытыми дверями

Процесс проходил в закрытом режиме, что следствие мотивировало наличием «государственной тайны». Это лишает общественность возможности узнать, какие именно доказательства легли в основу обвинения. По словам экспертов, состав преступления теперь конструируется просто: сам факт проведения мероприятия трактуется как организация деятельности «Международного движения ЛГБТ».

Существует мнение, что закрытие процесса могло быть выгодно и самим подсудимым, чтобы минимизировать публичность и защитить их от потенциальной агрессии в местах лишения свободы.

Сигнал для сообщества: Уход в подполье

Правозащитники подчеркивают, что сейчас правоохранительные органы сместили фокус с НКО на частный бизнес и бытовую самоорганизацию. Это борьба с самим присутствием «не таких» людей в публичном пространстве и попытка выстроить образ «идеального гражданина».

Пока оренбургское дело тянулось, в России успели вынести приговоры еще по десяти аналогичным делам, и еще несколько десятков находятся в стадии расследования. Для ЛГБТК+ сообщества в России это означает лишь одно: среда становится все более подпольной, а риски за попытку создать пространство для общения — катастрофическими.