С начала полномасштабного вторжения в Украину в российской армии зафиксирован сорокакратный рост числа случаев ВИЧ-инфекции. Пока Кремль манипулирует статистикой и продвигает «традиционные ценности», вирус бесконтрольно распространяется среди военных и возвращается в российские города.
Содержание
Телеканал «Дождь» выпустил расследование о том, как фронт превратился в инкубатор для эпидемии, которую власти предпочитают не замечать.
Коротко: что происходит?
Несмотря на формальные запреты, в российскую армию массово попадают люди с ВИЧ — как через мобилизацию, так и через вербовку в колониях. Из-за отсутствия терапии на фронте, антисанитарии и специфики боевых действий вирус мутирует и передается сослуживцам, а затем — через отпуска и демобилизацию — гражданскому населению. Эксперты говорят о переходе эпидемии в генерализованную стадию, когда под угрозой находится каждый.
Как ВИЧ попадает на фронт, если это запрещено законом?
По закону людей с ВИЧ не должны призывать, однако система вербовки настроена на максимальное пополнение живой силы любой ценой.
Журналисты выяснили, что вербовщики в соцсетях открыто предлагают помощь в отправке на фронт людям с инфекциями. Инструкция проста: на медкомиссии нужно сказать, что здоров, так как ведется аудиозапись, а региональные власти, заинтересованные в планах по набору контрактников, «закроют глаза» на чистоту анализов.
В штурмовых подразделениях, сформированных из бывших заключенных, доля инфицированных может достигать трети состава. Если в ЧВК «Вагнер» бойцы с ВИЧ получали терапию и маркировались красными браслетами, то в подразделениях Минобороны диагноз часто скрывается из-за страха стигматизации.
Почему фронт стал идеальным местом для распространения вируса?
Военные медики и сами солдаты описывают условия, в которых профилактика невозможна:
- Кровь и антисанитария. Во время штурмов помощь раненым оказывается без перчаток. Бывают случаи использования одного шприца на нескольких человек и прямого переливания крови без тестов.
- Отсутствие лечения. Антиретровирусная терапия (АРВТ) на передовой практически недоступна. Без таблеток вирус не только разрушает иммунитет бойца, но и становится крайне заразным для окружающих. Более того, нерегулярный прием лекарств приводит к развитию резистентности — вирус «тренируется» и перестает реагировать на стандартные препараты.
- Секс-индустрия и наркотики. В прифронтовых районах и на оккупированных территориях процветает проституция. Военные, живущие «как в последний раз», часто пренебрегают контрацепцией.
Математика Кремля: почему официальные цифры не растут?
Российские власти годами удерживают официальное число инфицированных на отметке около 1 миллиона человек. Однако независимые эксперты указывают на явные манипуляции со статистикой:
- Закрытие данных. Статистика смертности от ВИЧ и данные по зараженным в колониях теперь засекречены.
- Игнорирование реальности. Ежегодно в РФ выявляют около 50 тысяч новых случаев, но кумулятивное число в отчетах Минздрава почти не меняется, что противоречит законам математики.
- Генерализованная стадия. Важнейший маркер катастрофы — более 1% беременных женщин в России живут с ВИЧ. Это означает, что вирус вышел за пределы «групп риска» (наркопотребители, секс-работники) и циркулирует среди всего населения.
Вместо профилактики — «молитва и скрепы»
Пока международные фонды уходят из России из-за статусов «нежелательных организаций», а местные НКО закрываются после признания «иноагентами», государство заменяет сексуальное просвещение «Разговорами о важном».
Профилактика ВИЧ в школах фактически запрещена под эгидой борьбы за «традиционные ценности». Как цитируют источники «Дождя», позиция властей сводится к тезису: «У нас верой Христом и молитвой всё победили». На деле же это приводит к тому, что люди перестают понимать даже базовые пути передачи инфекции.
ЧБД
Ситуация на фронте лишь ускоряет процессы, запущенные годами репрессивной политики в сфере здравоохранения. Эксперты предупреждают: через несколько лет скрывать масштаб бедствия станет невозможно, так как эпидемия затронет зеркало российского общества — обычных граждан, не имеющих отношения ни к войне, ни к группам риска.
