На Неделе моды в Париже снова шумно. Новый креативный директор Жан-Поль Готье (Jean Paul Gaultier), голландский дизайнер Дюран Лантинк, устроил на подиуме настоящий стриптиз — модели вышли в костюмах, имитирующих обнажённое мужское тело. Со всеми деталями. Да, буквально со всеми.
Ожидания от возвращения бренда были высоки, отмечает The New York Times.
Возвращение бренда ждали как концерт Мадонны в 90-х: с трепетом и ностальгией. И не зря. Сам Жан-Поль Готье — человек, который превратил моду в шоу и сделал гендер фэшн-темой задолго до TikTok-дебатов. Он одевал Мадонну в культовый бюстгальтер-пулю, выпускал на подиум мужчин в юбках и вообще считал, что мода — это не про приличия, а про свободу.
После того как Готье ушёл в 2020 году, дом моды приглашал временных дизайнеров. Но теперь у руля — постоянный глава. И Лантинк, похоже, решил не просто напомнить о наследии мэтра, а устроить вечеринку на его костях.
Коллекция: нагота, рейв и немного 80-х
Свой первый показ Лантинк назвал Junior — в честь молодежной линии Готье из 1988 года. Год, кстати, рождения самого дизайнера, отмечает The Business of Fashion. Судьба, совпадение — или просто красивая пресс-релизная история.
Лантинк вырос среди клубной модной тусовки Амстердама, и это чувствуется: подиум больше напоминал рейв в RoXY, чем классическое дефиле haute couture. На моделях — боди с гиперреалистичными принтами голого мужского тела. Местами даже слишком реалистичными.
Дальше — больше. На сцене появились ремиксы на культовые формы Готье: конусные бюстгальтеры, нарочито объемные плечи и костюмы, похожие на разрезанные гидрики. Одежды в привычном смысле было мало — зато тел, латекса и смелости хватило на весь сезон.
“Это просто игра”
Перед показом Лантинк признался, что в архивы Готье не заглядывал — решил работать “по памяти”. Его цель — не реконструкция, а «игра с образом бренда».
«Не нужно искать смысл за каждым изгибом, — сказал он после шоу. — Главное, чтобы было весело. Ведь Готье всегда про обнажённость, сексуальность и провокацию».
The New York Times в ответ заметила, что провокация ради самой провокации звучит скорее по-подростковому.
А обозреватель Vogue Хосе Криалес-Унсуэта, наоборот, увидел в коллекции «громкое и смелое исследование гендера».
Ясно одно: Jean Paul Gaultier снова обсуждают. И это, похоже, именно то, чего добивался Лантинк.
