Почему тоталитарные режимы не любят ЛГБТ-сообщество? Или почему Путин (и ему подобные) не любят геев

Не вмешиваться в личную жизнь человека — это, пожалуй, принцип, который пропагандируется практически всеми режимами и государствами. Однако, действительно ли он соблюдается? Нет.

Интересно отметить, что права ЛГБТ-сообщества могут служить своеобразным индикатором для оценки общества, его уровня приверженности демократическим ценностям и степени развития в целом. В данной статье мы рассмотрим причины, по которым тоталитарные режимы проявляют враждебность к ЛГБТ-сообществу, а также основные факторы, лежащие в их основе.

Попробуйте послушать этот и другие наши подкасты на своих любимых платформах в дороге, в спортзале, на работе или во время отдыха:

Не вмешиваться в личную жизнь человека – это, пожалуй, принцип, который пропагандируется практически всеми режимами и государствами. Однако, действительно ли он соблюдается? Нет. Интересно отметить, что права ЛГБТ-сообщества могут служить своеобразным индикатором для оценки общества, его уровня приверженности демократическим ценностям и степени развития в целом. В данной статье мы рассмотрим причины, по которым тоталитарные режимы проявляют враждебность к ЛГБТ-сообществу, а также основные факторы, лежащие в их основе.

Я обозначил тему «Почему тоталитарные режимы не любят ЛГБТ?», но у меня возникает один вопрос, кого они в принципе любят. Если мы говорим о том, как эти режимы строятся, то они всегда строятся на том, что они ищут каких-то врагов, ищут несогласных с ними, поэтому я бы сказал, что ЛГБТ это частный вариант дискриминации для  любого тоталитарного режима. 

Но если серьезно говорить, то любой тоталитарный режим сегодня, с одной стороны, хорошо изучен, есть большое количество научных работ и так далее, но в большинстве случаев мы не можем залезть в голову людям, который принимает решения в этих режимах, потому что достаточно часто это закрытые какие-то образования. Поэтому все, о чем мы будем говорить, это скорее всего какие-то рассуждения на тему, хотя хочется надеяться, что близкие к правде. 

Какие у них доводы? 

Это ненормально. Оценка “нормальности” отношений зависит от того, что мы понимаем под этим термином. Если считать “нормальным” только то, что соответствует большинству, то это неправильный подход. Любые отношения, не вредящие другим, могут считаться нормальными. Однако в тоталитарных обществах, такие отношения часто признаются ненормальными. Подавляющее большинство людей гетеросексуальны, что может быть объяснено статистическим распределением сексуальной активности. В этом случае нетрадиционные отношения могут быть рассмотрены как необычные. Но даже в этом случае, это не повод для дискриминации.

Демография. Когда говорят о дискриминации ЛГБТ-сообщества, часто упоминают демографическую безопасность и другие показатели. Однако исследования не подтверждают корреляцию между уровнем лояльности к ЛГБТ-сообществу и рождаемостью в разных странах. Это подтверждает факт, что создание идеологических мифов, включая демонизацию ЛГБТ-сообщества, используется государством для укрепления своей власти. Как утверждал Геббельс: «Чем страшнее ложь, тем проще в нее поверить». 

Тоталитарные режимы стремятся подавить индивидуальность общества любыми средствами. Чем более люди развиты и имеют широкие взгляды, тем менее они поддаются влиянию пропаганды и идеологии государства. Люди в ЛГБТ-сообществе часто вынуждены бороться за свои права и свою идентичность, что делает их оппозиционной группой в глазах тоталитарного государства. Тоталитарные режимы также используют тактику создания общего врага, чтобы укрепить свою власть и мобилизовать поддержку общества. ЛГБТ-сообщество, как правило, становится удобным объектом для этой цели. Например, Гитлер и Сталин использовали ЛГБТ-сообщество для массовых репрессий и укрепления своих позиций в обществе. Таким образом, создание общего врага становится “удобным” способом для тоталитарного государства объединить общество и поддерживать свою власть.

Черное-белое мышление, это объясняется простыми идеологическими концепциями, что делает мир черно-белым в глазах большинства людей.  Такие идеологии легко называют, что хорошо, а что плохо. Причем основываются на самой простой картине мира.  В результате гомосексуальные люди часто подвергаются изоляции и отвержению, так как многие не могут понять и принять их потребности и особенности. Например, в некоторых странах, включая наши соседние, предлагают лечение гомосексуальности, хотя научное сообщество утверждает, что это не имеет научной обоснованности. Большинство специалистов считает, что гомосексуальность – это естественное разнообразие человеческой сексуальности и не является угрозой для общества.

Удержать власть. Тоталитарные режимы стремятся контролировать сексуальную жизнь, что было исследовано, в частности, в работе Игоря Кона в конце 80-х и начале 90-х годов в период кампании по декриминализации гомосексуальных отношений в Советском Союзе. Он пришел к выводам, что задача тоталитарного общества в первую очередь – это удержание власти путем тотального контроля. Как говорил Макиавелли, “режим эффективен, который дольше всего удерживает власть”. Тоталитарные режимы придерживаются этого принципа, стремясь контролировать общество во всех его аспектах, включая сексуальную ориентацию и гендерную идентичность, что делает индивида абсолютно уязвимым перед властью.

Стабильность тоталитарного режима поддерживается также за счет построения идеологии, которая обычно опирается на религиозные убеждения или создание врагов. Религия часто осуждает гомосексуальность, и этот принцип также вкладывается в идеологию государства, даже если оно не является религиозным. 

Кроме того, тоталитарные режимы, как правило, персонализируют свои атаки на ЛГБТ-сообщество, что может быть связано с эмоциональными комплексами и предвзятостью тех, кто принимает такие решения. Скорее всего речь идет именно о личностных особенностях руководителей страны.  Это приводит к нарушению принципов правовой правильности и унижению различных сообществ, аналогично тому, как это происходило в нацистской Германии с ЛГБТ-сообществом и людьми с ментальными расстройствами. 

Чтобы удержать власть такие режимы опираются на военизированные формирования, которые токсично маскулиные и архаичные. Военная культура зачастую основана на традиционных ценностях, которые могут отвергать или не принимать ЛГБТ-сообщество из-за стереотипов и предвзятости. Токсичная маскулинность может приводить к насилию и дискриминации в отношении ЛГБТ-людей. Это может проявляться как физическое насилие, так и психологическое насилие, включая угрозы, запугивание и унижение. Ведь это близко в стае бабуинов, где главная тема, кто и как доминирует. А ЛГБТ тема чаще всего является объектом нападок, потому что токсичная маскулинность часто подразумевает строгое следование стереотипам о том, как должен выглядеть и вести себя “настоящий мужчина”.  Те, кто не соответствует традиционным гендерным ролям или открыто выступают как ЛГБТ, могут стать объектами дискриминации и насилия со стороны других бабуинов (зачеркнуто) макскулиных людей.

Все-таки людям приходится выживать в ситуациях, когда нарушаются их права. И, к сожалению, в мире приняты такие стратегии поведения, когда в обществе что-то запрещено. Но первое это скрытность. Мы говорим о том, что, если что-то запретили, это не значит, что это явление нет. И в Советском Союзе мы знаем, что были и гомосексуалы, и были люди разной ориентации, и у них была своя среда, поэтому мы говорим о том, что, скорее всего, это станет более скрытно. Во-вторых, стратегия — это социальная поддержка. Государство, как ни странно, закладывает в себе бомбу замедленного действия. Как правило, те сообщества, которые вынуждены отстаивать свои сообщества, в будущем становятся более политически активными. Например, посмотрите, сколько им женское движение, как изменило политическую динамику в Европе в начале 20-го века. И как ЛГБТ повестка меняет современное общество.  В тоталитарном обществе понятно, что люди ЛГБТ-тематики будут первыми противниками режима. Третье, это эмиграция. Это, к сожалению, тоже стратегия.

Таким образом, важно разбираться в том, что движет государством при принятии таких законов. Понимание мотивов позволяет перестать бояться и принимать более осознанные решения. Исторический опыт показывает, что государства, преследующие ЛГБТ, либо изменяют свое законодательство, либо обречены на вымирание.

Итак, почему же ЛГБТК+ становятся первыми мишенями во время кризисов.

Когда начинает трещать по швам экономика, политика или просто привычная реальность, большинство людей хватается за стабильность, хоть за какую-нибудь. А авторитарные режимы — хватаются за старую добрую стратегию: «Найди врага и покажи пальцем». И чаще всего этим «врагом» оказываются ЛГБТК+.

Почему, когда всё катится в тартарары, кто-то первым делом начинает запрещать гей-парады, сажать трансгендерных людей и переписывать законы под «традиционные ценности»? Ответ не один, но давай разберём основные механизмы.

Механика козла отпущения

ЛГБТК+ — удобная цель. Почему? Потому что: они видимы, но их меньшинство; они разные — значит, легко продать как «угрозу» норме; они уязвимы, а значит, не могут сразу дать симметричный ответ; про них много мифов, и эти мифы легко разогреть до истерии.

Авторитарные системы питаются конфликтом. Если его нет — его создадут. И что проще, чем направить ярость запуганных масс на тех, кто просто живёт не так, как им диктуют?

История знает тысячи примеров, где власть, теряющая легитимность, ищет «виноватого». И ЛГБТК+ — это идеальный кандидат: они заметны, но не массовы, «не такие, как все», да ещё и слабо защищены юридически и социально.

«Традиционные ценности» как политическое оружие

В любой турбулентности люди начинают инстинктивно искать «опору» — что-то, что внушает ощущение стабильности. И вот тут выходит на сцену спектакль под названием: «Возвращение к традициям». Ничто не работает так хорошо, как риторика «традиционных ценностей». Она вызывает ностальгию, обволакивает туманом «священного прошлого» и выдает регресс за спасение.

В этой постановке:

• семья — это мужчина, женщина и трое детей;
• пол — строго бинарен и назначается при рождении;
• геи — угроза, а феминистки — агенты Запада.

Так авторитарный режим внушает: «Смотрите, мы защищаем вас от морального разложения!» На фоне экономического краха и политического безвластия это подаётся как акт спасения нации.

Политтехнологии страха

Демагогия — это тоже технология. И в ней ЛГБТК+ играют роль идеального раздражителя:

• Геев показывают как угрозу детям — педофильская риторика в стиле «они хотят захватить школы и превратить ваших сыновей в девочек» работает пугающе эффективно.
• Геев описывают как агентов внешнего врага — мол, все эти радуги пришли с Запада, а мы за духовность.
• Ну, и, конечно, их обвиняют в упадке морали — ведь как иначе объяснить, что экономика рушится, если не гей-парадами?

Режиму нужно, чтобы ты не думал, почему тебе нечем платить за коммуналку. Нужно, чтобы ты думал, как бы остановить «врагов нации».

Контроль над телом = контроль над сознанием

Репрессии против ЛГБТК+ — это всегда про контроль над телом: с кем ты спишь, во что ты веришь, как ты выглядишь, как себя идентифицируешь. А контроль над телом — это первый шаг к тотальному контролю вообще. Если государство может сказать тебе, кого любить — завтра оно скажет, что тебе читать, во что верить, и за кого голосовать. Если голосовать, конечно, ещё можно.

Беларусь (снова)
Законопроекты о «профилактике аморального поведения» обсуждаются с 2021 года. Пропаганда описывает ЛГБТ как «психически больных», которых нужно «лечить» — всё это звучит, как советский учебник по психиатрии из 70-х. Контроль через стигму — старая, но рабочая формула.

Репрессии как тренировочный полигон

Здесь всё просто: если проглотили репрессии против ЛГБТК+ — значит, можно двигаться дальше. Очень часто репрессии против ЛГБТК+ — это не финал, а репетиция. Если общество проглотило запрет на гей-пропаганду — завтра проглотит запрет на независимые медиа. А там и до законов против «иноагентов» недалеко.

Как тестируют границы допустимого? Сначала — через самых уязвимых. Потому что никто не выйдет их защищать. Или выйдет, но слишком поздно.

Исторические параллели: от Гитлера до Путина

Ничего нового под луной. Немного неожиданный, но важный момент: и в Уганде, и в России, и в США анти-ЛГБТ политика активно подогревается религиозными организациями и поддерживается радикальными правыми движениями.

• В Третьем Рейхе гомосексуалов сажали в концлагеря по «параграфу 175».
• В СССР — лечили током и шантажировали КГБ-шными досье.
• В современной России — запрещают «пропаганду» и признают ЛГБТК+ экстремистами.

Это не просто повторение. Это паттерн. И он включается каждый раз, когда власть теряет поддержку — но не хочет терять власть.

Инаковость — зеркало режима

Когда общество свободно — ЛГБТК+ живут открыто.
Когда свобода умирает — первыми бьют по ним.
Потому что легче ударить по тем, кто выделяется, чем по тем, кто у власти.

Когда режим начинает с ЛГБТК+ — это не про мораль. Это не про «семейные ценности». Это про власть, страх и контроль.

Если ты видишь, как начинают охоту на «инаковость» — запомни:
Это не про ЛГБТК+. Это про всех.
Про свободу быть собой. Про право думать, говорить, чувствовать.

И если ты промолчал, когда приходили за ними —
Ты уже в очереди.