Радужная революция: как Виктор Орбан погорел на борьбе с ЛГБТ и чем это может кончиться для его всевластия

Fin juin à Budapest прошел юбилейный 30-й гей-прайд, le plus ancien sur le territoire de l’ancien bloc de l’Est. Il n’aurait pas dû avoir lieu : quelques mois auparavant, le gouvernement de Viktor Orbán avait adopté des amendements permettant de qualifier toute manifestation LGBT de violation de la loi sur la protection de l’enfance. Mais cette mesure a produit des résultats bien différents de ceux qu’espérait Orbán. Le jour de la Pride, des dizaines de milliers de personnes sont descendues dans la rue pour participer à une « marche non autorisée » — moins pour soutenir les personnes LGBT que pour défendre la liberté d’expression. Selon les sondages, 68% des Hongrois sont mécontents de la situation dans le pays. Et l’inamovible Orbán doit désormais faire face à un adversaire de taille — Péter Magyar. La question de savoir si la Hongrie restera la dernière dictature de l’UE pourrait être tranchée dès les élections législatives de l’année prochaine.

Удар по журналистам

Le démantèlement des institutions démocratiques en Hongrie a commencé au milieu des années 2010, mais ce processus n’a largement attiré l’attention internationale qu’en 2020, lorsque le gouvernement de Viktor Orbán a commencé à instrumentaliser la pandémie de COVID-19. Le 30 mars 2020, le Parlement a adopté la loi dite « sur le coronavirus », accordant au gouvernement, pour une durée indéterminée, le droit de gouverner par décret sans l’approbation du Parlement.

С 30 марта по 18 июня 2020 года по этой схеме было принято более 150 декретов — и далеко не все они были связаны с пандемией и общественным здравоохранением. В частности, тогда была введена уголовная ответственность за «распространение ложной информации».

Формально утверждалось, что закон нужен для борьбы с дезинформацией и распространением паники во время пандемии, однако его формулировки были максимально расплывчатыми, что давало массу возможностей для преследования независимых журналистов.

Il faut dire qu’à cette époque, il ne restait plus beaucoup de médias indépendants en Hongrie. Cette même année 2020, des groupes d’affaires favorables au gouvernement ont orchestré la prise de contrôle du portail Index.hu, l’un des plus grands médias indépendants (une partie de l’ancienne équipe a ensuite lancé un nouveau projet, Telex.hu), tandis que l’autorité gouvernementale de régulation des médias a retiré sa licence à la dernière grande station de radio critique envers le gouvernement, Klubrádió. Une grande partie des actifs médiatiques du pays s’est retrouvée concentrée entre les mains de personnes proches du Premier ministre Viktor Orbán et de son entourage. En 2024, Reporters sans frontières a classé la Hongrie au 68e rang mondial de la liberté de la presse.

Семейные ценности прежде всего

ЛГБТ-сообщество — еще одна цель атак Виктора Орбана. «Существует глобальное радикально-консервативное движение, нацеленное на ЛГБТ-сообщество и гендерные вопросы, и оно не является чем-то уникальным для Венгрии или России», — говорит Жужанна Селеньи, программный директор CEU Democracy Institute Leadership Academy, автор книги ​​«Запятнанная демократия: Виктор Орбан и подрыв венгерского государства». По ее словам, консервативные политики используют нарратив, акцентирующий обывательские страхи, связанные с трансгендерной тематикой, особенно в контексте детей и педофилии.

Именно против педофилии, как ранее в России, формально и был направлен принятый 15 июня 2021 года венгерским парламентом закон. Однако помимо этого, он запрещал «демонстрацию гомосексуальности и смены пола» несовершеннолетним. Закон был осужден 16 государствами — членами ЕС и Европейской комиссией как нарушение права на свободу выражения мнений. В апреле 2022 года правительство Венгрии организовало по поводу закона референдум с четырьмя вопросами:

1) Êtes-vous favorable à l’organisation, dans les établissements publics d’enseignement, d’actions d’information sur l’orientation sexuelle à destination des mineurs sans le consentement des parents ?

2) Soutenez-vous la promotion des procédures de changement de sexe auprès des mineurs ?

3) Êtes-vous favorable à un accès illimité des mineurs à des contenus à caractère sexuel susceptibles d’influencer leur développement ?

4) Êtes-vous favorable à la diffusion auprès de mineurs de contenus médiatiques liés aux procédures de changement de sexe ?

Референдум был признан недействительным: ни по одному вопросу не удалось достичь требуемого порога в 50% действительных голосов, поскольку в результате активных действий правозащитных организаций многие избиратели решили бойкотировать референдум либо портили бюллетени. Тем не менее закон остался в силе. 

Следующая атака началась в марте 2025 года, когда правящее большинство изменило закон о публичных собраниях. Теперь шествие с ЛГБТ-символикой среди бела дня в центре города расценивалось как нарушение Закона о защите детей. Это должно было прекратить ежегодное проведение будапештского прайда.

Однако он не просто состоялся, а стал самой масштабной политической акцией в стране за последние полтора десятка лет — несмотря на то, что власти предупреждали, что будут использовать технологию распознавания лиц для идентификации участников и привлечения их к ответственности. По различным оценкам, в акции приняли участие от 200 до 250 тысяч человек.

Оппозиция: старая и новая

La marche des fiertés de Budapest 2025 a été menée par le maire de la capitale, Gergely Karácsony, réélu un an plus tôt pour un second mandat. Karácsony est un représentant de l’ancienne opposition systémique hongroise : de 2010 à 2014, il a été député de Партии зеленых, a ensuite pris la tête du 14e arrondissement de Budapest et fondé son propre mouvement politique, « Dialogue » (Párbeszéd).

Его победа на выборах мэра Будапешта в 2019 году стала результатом общих усилий всех основных оппозиционных партий страны. Многие ожидали, что Карачонь возглавит список объединенной оппозиции и во время парламентских выборов 2022 года, однако он снял свою кандидатуру в пользу куда менее известного и популярного кандидата — Петера Марки-Зая. В результате у власти осталась правящая партия «Фидес» со 135 местами в парламенте. Объединенной оппозиции досталось 57. 

« À mon avis, c’était un résultat honorable, — note le politologue Adam Zoltan dans un entretien avec The Insider. — À l’époque, en 2022, le régime se trouvait dans une situation bien plus favorable — tant sur le plan économique que sur celui de la conjoncture internationale. Obtenir 35–36 % des voix dans ces conditions, — ce n’est vraiment pas mal ».

Однако после парламентских выборов оппозиционная коалиция распалась. По отдельности ни одна из существующих партий не могла бы конкурировать с «Фидесом». Казалось, в этот момент будущее Венгрии определилось окончательно. Однако вскоре на политической сцене появился новый, совершенно неожиданный игрок: Петер Мадьяр.

Кандидат «против всех»

По иронии судьбы, самый сильный за последние годы соперник появился у ратующего за семейные ценности правительства из-за педофильского скандала. В 2016 году в результате расследования телеканала RTL публике стало известно, что Янош Вашархейи, директор детского дома в маленьком венгерском городке Бичке, на протяжении десятилетий практиковал сексуализированное насилие в отношении своих подопечных.

En 2011, le personnel de l’orphelinat a signalé pour la première fois ses soupçons aux autorités, mais l’affaire n’a alors eu aucune suite : les enfants victimes sont revenus sur leurs témoignages. Comme on l’a appris plus tard, ils l’avaient fait sous la pression du directeur adjoint Endre Konya, qui aidait son supérieur à dissimuler les crimes.

Лишь в 2019 году оба — и директор, и его заместитель — были приговорены к тюремному заключению. Однако в начале 2024 года стало известно, что президент Каталин Новак подписала указ о помиловании Коньи. Это решение вызвало бурю негодования. 

« Du point de vue de la société hongroise, ce fut une énorme erreur politique — et pas seulement une erreur politique, mais une faute morale », explique András Bozóki, professeur de sciences politiques à la CEU. Le scandale a entraîné la démission non seulement de Novák, mais aussi de la ministre de la Justice Judit Varga. « Orbán voulait ainsi endiguer la vague de mécontentement populaire, mais c’était déjà impossible, car c’est précisément à ce moment-là que Péter Magyar est apparu », affirme Bozóki.

Президент Венгрии помиловала участника педофильского скандала — директора детского дома — и ушла за это в отставку

Мадьяр был на тот момент почти не известен публике. Всё, что о нем тогда знали, — это что он почти двадцать лет был женат на Юдит Варге (они развелись за год до скандала) и еще дольше был членом партии «Фидес» — словом, был типичным бенефициаром режима. Однако вскоре после отставки своей бывшей жены он неожиданно для всех дал de l’interview à la chaîne YouTube indépendante Partizán, dans laquelle il a annoncé qu’il quittait toutes ses fonctions publiques afin de ne pas faire partie d’un système où « les véritables dirigeants se cachent derrière les jupes des femmes », tandis que les responsables du scandale restent dans l’ombre. Lors de l’entretien, il a également dénoncé avec virulence la corruption qui gangrène le régime.

« Au cours des quinze dernières années, la corruption du pouvoir a toujours figuré parmi les priorités de l’opposition hongroise, car son ampleur est tout simplement incroyable, souligne Zsuzsanna Szelényi. Mais lorsqu’une personne issue du système en parle, cela paraît beaucoup plus crédible à de nombreuses personnes. Et Magyar est soudain devenu très populaire. »

« Au début du mois de février 2024, sa popularité était nulle — personne ne le connaissait. Et début juin, il a obtenu 30 % des voix aux élections européennes. Dans l’histoire de la Hongrie, il est sans précédent qu’une personne parvienne en trois ou quatre mois à susciter un soutien et une sympathie aussi larges », — ajoute András Bozóki. Contrairement à l’ancienne opposition, qui rencontre surtout du succès auprès des habitants instruits des plus grandes villes de Hongrie, Magyar cible le cœur de l’électorat du parti de Viktor Orbán, le « Fidesz », qui vit dans les petites villes et les villages.

Мадьяр целится в ядерный электорат орбановской партии «Фидес», живущий в небольших городках и деревнях

« Il connaît parfaitement ce parti de l’intérieur et, au fond, retourne contre lui ses propres tactiques. Il agit très vite, avec une réactivité et un sens de la provocation incroyables. Il est infatigable. Il sillonne les petites localités. Il s’adresse délibérément aux partisans du Fidesz. C’est une nouvelle tactique qui lui permet de remporter un grand succès — et qui le rend donc très dangereux pour le régime », explique Bozóki.

Провал «Великой Венгрии»

Мадьяр заигрывает даже с самой спорной идеей Орбана — поддержкой «Великой Венгрии», существовавшей в границах до 1918 года, когда территория страны сильно уменьшилась в результате Трианонского соглашения. Конечно, Орбан не собирался пытаться аннексировать бывшие венгерские территории (как минимум, не озвучивал такие планы), его идея была в другом: создать в сопредельных странах процветающие венгерские автономии. В 2010 году Орбан принял закон, предоставляющий право на получение гражданства по упрощенной схеме не только этническим венграм, но и любым потомкам подданных Венгерского королевства.

Под действие этого закона попали миллионы людей в Украине, Румынии, Словакии, Хорватии и Сербии. Уже за первые четыре года действия закона число граждан страны выросло более чем на 700 тысяч человек. Лишь небольшая часть из них решила переехать в Венгрию после получения гражданства, однако приток населения и не был задачей Орбана.

Он пытался создавать то, что социолог Тамаш Киш назвал «этнической параллельностью» — систему институтов, в которой венгры за границей могут жить повседневной жизнью, как если бы они находились в Венгрии: получать образование на венгерском, потреблять венгероязычный медиаконтент и так далее. Киш использовал этот термин, говоря о Трансильвании — регионе Румынии, где венгры составляют более 17% населения. Но он вполне применим и для других стран.

Идеи «Великой Венгрии» портили отношения Орбана с соседними странами, власти которых, предсказуемо, не очень-то хотели видеть на своей территории национальные автономии — потенциальные источники сепаратистских настроений. Зато это, так же, как и резко отрицательное отношение к мигрантам с Ближнего Востока, помогло ему получить поддержку сторонников правых идей.

На протяжении долгих лет крайний правый фланг политического спектра Венгрии занимала партия «Йоббик», находившаяся в не самых лучших отношениях с правительством Орбана. Лидер «Фидес» решил вопрос конкуренции радикально: он стал дрейфовать вправо, привлекая более умеренную часть электората «Йоббик», а для более радикальной создал управляемую альтернативу

Однако в 2025 году расстановка сил снова изменилась. 9 мая на церемонии открытия обновленного Тиханьского бенедиктинского аббатства Орбан неожиданно s’est prononcé A0en soutien à George Simion (à ce moment-là — candidat à la présidence de la Roumanie), qui par le passé a menéactions anti-hongroises. Cela a été perçu comme une trahison envers la minorité hongroise de Roumanie et a poussé de nombreuses personnes de droite à se détourner d’Orbán. Magyar, quant à lui, a saisi l’occasion et, quelques jours plus tard à peine, en signe de soutien aux Hongrois de Roumanie отправился en marche à pied de Budapest jusqu'à la frontière roumaine.

Orbán choisira-t-il le « scénario russe » ?

En Russie, en 2012, après les manifestations de la place Bolotnaïa et de l’avenue Sakharov, les autorités ont décidé d’empêcher à tout prix l’opposition de gagner en puissance. Elles ont alors eu recours à la dispersion brutale des rassemblements politiques, aux arrestations et aux assassinats. Se pourrait-il qu’Orbán, ayant attentivement изучающий и использующий l’expérience du « grand frère », suivra-t-il le même chemin ? Les experts interrogés par The Insider estiment que cela ne se produira pas. 

И первые последствия прайда это подтверждают. 3 июля было открыто первое административное дело против участника прайда — обвиняемой стала юная активистка Лили Панкотаи. Однако уже 9 июля дело закрыли, а полиция официально заявила, что преследовать участников прайда не будет. Венгерского «Болотного дела» не получилось — по крайней мере, пока.

La marche des fiertés n’a pas débouché sur une « affaire de la place Bolotnaïa » à la hongroise

« Il est très important de comprendre qu’Orbán ne recourt jamais ouvertement à la force », explique András Bozóki.

« En Hongrie, personne n’est emprisonné, battu ou tué. Et il y a deux raisons à cela. Premièrement, ce n’est tout simplement pas nécessaire. Le pouvoir dispose déjà d’une majorité constitutionnelle écrasante obtenue par les urnes — même si ces élections étaient malhonnêtes et injustes, elles restent formellement des élections. Et il est extrêmement important pour Orbán de garder ses distances. Deuxièmement, cela tient aux origines d’Orbán lui-même. Il ne vient pas des services secrets, ce n’est pas un “agent du KGB”. Il est issu de l’opposition démocratique de 1989. Toute sa carrière politique a commencé par un discours en faveur de la démocratie — précisément celui du 16 juin 1989, lorsqu’il s’est publiquement élevé contre le régime. Par conséquent, quoi qu’il arrive, il doit préserver ce récit. Son image doit toujours rester celle d’un combattant de la liberté. Il ne peut pas ouvertement devenir un dictateur : son charisme s’effondrerait instantanément et il perdrait littéralement tout en un clin d’œil s’il recourait à la violence. »

Adam Zoltan rappelle que la seule fois, dans l’histoire postsocialiste du pays, où de graves violences ont été exercées contre des manifestants remonte à 2006, lorsque le chef du Parti socialiste, Ferenc Gyurcsány, était au pouvoir. « Et il y a ici un élément important : le régime d’Orbán utilise activement les événements de 2006 comme un exemple d’“acte hostile”, souligne le politologue. Orbán et son gouvernement construisent leur propre légitimité en se posant en opposition aux violences policières de 2006. Cela constitue également une sorte de contrainte politique : ils ne peuvent pas se permettre de recourir à la force, car ils l’ont eux-mêmes dénoncée pendant tant d’années. Cela entraînerait une perte de soutien. Je ne pense pas qu’ils soient prêts à prendre ce risque. »

Plutôt que de recourir ouvertement à la force, Orbán exerce des pressions politiques et économiques. En mai 2025 notamment, un projet de loi « sur la transparence de la vie publique » a été présenté. Il accorderait au gouvernement de vastes pouvoirs autoritaires lui permettant de sanctionner ceux qu’il considère comme une menace pour la souveraineté nationale.

Организации, получающие иностранную поддержку, — как частные пожертвования, так и гранты (включая гранты Евросоюза, от которых так или иначе зависит бóльшая часть венгерских НКО), — без разрешения правительства, могут быть оштрафованы на сумму, в 25 раз превышающую полученное финансирование, а отказ от уплаты приведет к запрету деятельности и принудительному закрытию.
Таким образом, нет сомнений в том, что Венгрия постепенно превратилась из «частично свободной» страны в авторитарную, причем остающуюся внутри ЕС. Правительство Орбана систематически демонтировало демократические институты, используя любые кризисы как предлог для расширения своей власти.

Однако успех будапештского прайда 2025 года и рост популярности Петера Мадьяра показывают, что венгерское общество не готово безропотно принимать авторитарный дрейф и дальше. Согласно социологическому étude, проведенному в начале года институтом Republikon, 79% венгров в случае референдума о выходе из ЕС проголосовали бы за то, чтобы остаться в Евросоюзе. В другом исследовании, результаты которого были опубликованы 1 июля, 68% опрошенных заявили что недовольны происходящим в стране. Но действительно ли наступила точка невозврата, покажут новые парламентские выборы, которые пройдут в Венгрии уже в следующем году.