Иран запретил мессенджер ещё в 2018 году. Сегодня им пользуется 80% населения страны. Это история о том, как государства раз за разом проигрывают битву с приложением на телефоне.
Содержание
«Ни одна страна в мире не использует Telegram, как Иран»
К 2017 году Telegram стал для иранцев чем-то большим, чем просто мессенджер. 40 миллионов активных пользователей в месяц, 25 миллионов — каждый день. Более 40% всего интернет-трафика страны проходило именно через Telegram. Каналы заменяли сайты, боты — программное обеспечение. Рекламный оборот персидского сегмента Telegram превышал сто миллионов долларов в год.
По самым скромным оценкам иранских властей, Telegram создавал рабочие места для 200 тысяч иранцев. Иранский стартап в большинстве случаев начинался с телеграм-канала.
Один крупный предприниматель, который вёл бизнес через Telegram, говорил в интервью: «большинство людей даже не слышали про интернет до Telegram».
Всё это делало любую попытку заблокировать мессенджер политически рискованной. В ходе предвыборной кампании 2017 года президент Рухани заявлял, что он выступает против блокировки, и это положительно сказалось на его рейтинге.
Протесты, канал с коктейлями Молотова и первая блокировка
28 декабря 2017 года в Иране начались массовые антиправительственные выступления. Главным рупором протестов стали Telegram-каналы — в отличие от выступлений 2009 года, когда основную роль играли лояльные оппозиции СМИ.
Один канал с более чем миллионом подписчиков начал публиковать не только сводки с протестов, но и призывы к участию в них, включая инструкции по применению коктейлей Молотова.
Telegram и Instagram были заблокированы в Иране с конца декабря 2017 года — для этого Высший совет безопасности принял специальное решение. Власти называли меры «временными ограничениями». Павел Дуров объяснил блокировку тем, что его команда отказалась по требованию Тегерана закрыть каналы, публиковавшие информацию об оппозиции.
Блокировка продержалась до 13 января 2018 года. По данным агентства Reuters, мессенджер разблокировали из-за убытков для бизнеса — несколько компаний понесли потери, около 100 тысяч человек лишились работы.
Но консерваторы не сдались.
«Заблокировать так, чтобы не работал даже VPN»
30 апреля 2018 года иранский суд вынес окончательный приговор: «Принимая во внимание жалобы на незаконную деятельность Telegram, судебная система запретила его использование в Иране». Задача была сформулирована чётко — сделать доступ к сервису на всех платформах невозможным даже с использованием VPN.
Вместо Telegram иранцам предложили пользоваться местными аналогами: Gap, Soroush и iGap. Чтобы показать пример, в официальном канале духовного лидера аятоллы Хаменеи появилась запись, что обновлений больше не будет.
Государство создало иранский мессенджер Soroush — по сути, клон Telegram с персидскими стикерами (как мессенджер MAX). На одном из стикеров женщина держала портрет аятоллы, на другом — плакат «Смерть Америке».
Результат оказался предсказуемым. По данным опроса GAMAAN, проведённого летом 2023 года, 43% иранцев заявили, что пользуются Telegram часто, ещё 29% — иногда, 8% — изредка. Итого — 80% населения. При этом в 2021 году Статистический центр Ирана сообщил, что в стране Telegram использует примерно 45 миллионов человек.
Soroush же ожидал провал. Через пять лет после запуска, по данным того же GAMAAN, лишь 3% иранцев заявили, что используют его часто. Функционер иранского Национального центра киберпространства признал, что в Soroush зарегистрировано 12,2 миллиона человек, но активными пользователями являются лишь около 2,2 миллиона.
Как иранцы обходили блокировку
Как только был введён запрет, миллионы иранцев просто скачали VPN. Иранский депутат Махмуд Садеги подсчитал: за две недели январской блокировки 2018 года 30 миллионов иранцев — 75% пользователей Telegram в стране — не перешли на местные мессенджеры, а воспользовались VPN-сервисами.
По данным статистики, в период блокировки иранцы пользовались VPN-инструментом Psiphon 2,2 миллиона раз в час.
Во время протестов после гибели Махсы Амини в сентябре 2022 года использование Telegram выросло более чем вдвое — несмотря на то, что мессенджер был заблокирован уже четыре года и доступен только через VPN.
Власти попытались перекрыть и этот канал. В сентябре 2023 года Комитет по кибербезопасности запретил «несанкционированные VPN», навязывая использование только лицензированных прокси внутри страны. Параллельно начались репрессии: в 2022–2024 годах за политические репосты иранцев приговаривали к десяткам лет тюремного заключения и даже к казни.
Тем не менее мессенджер никуда не исчез. Telegram оставался популярен в Иране не только среди рядового населения, но и в самих государственных органах власти.
Что происходит сейчас: торг с Дуровым
К концу 2025 года иранские власти, кажется, сами устали от собственной блокировки. Председатель парламента Ирана Мохаммад Багер Галибаф заявил, что считает блокировку социальных сетей в спокойное время ошибкой, и сообщил, что власти изучают возможность разблокировки Telegram.
Министерство информационных и коммуникационных технологий Ирана уже ведёт переговоры с Telegram. Условия для разблокировки были сформулированы: ограничить контент, пропагандирующий терроризм, удалять материалы по жалобам граждан, сотрудничать с иранской судебной системой и не передавать данные пользователей иностранным разведкам.
Пойдёт ли Дуров на эти условия — открытый вопрос. Часть из них он отвергал ещё в 2018 году.
Китай: единственный, кто почти справился
На другом конце шкалы стоит Китай. Telegram был заблокирован там в июле 2015 года — после того как китайские правозащитные адвокаты использовали мессенджер для критики Компартии.
Китай применяет принципиально иной подход, чем Иран: не просто блокирует конкретные сервисы, а управляет всей архитектурой интернета через «Великий файрвол» (Great Firewall). Это система глубокой инспекции трафика (DPI), которая умеет распознавать и блокировать VPN-протоколы.
Обойти китайскую цензуру сложнее всего — VPN-сервисам приходится использовать специальные технологии обфускации трафика, чтобы он не был распознан как VPN. Тем не менее и в Китае Telegram доступен — для тех, кто готов потратить время и деньги на правильный VPN.
Россия: провал 2018 года, новые попытки и надвигающаяся блокировка
Российский опыт ближе всего к иранскому — и в своё время завершился таким же провалом. Блокировка Telegram в России началась 16 апреля 2018 года по решению суда — из-за отказа Дурова предоставить ФСБ ключи для расшифровки переписки.
За первую неделю Роскомнадзор заблокировал более 18 миллионов IP-адресов. Telegram продолжал работать. Заодно пострадали совершенно посторонние сервисы: Viber, Google, сайты МГУ, ВШЭ, платёжные системы и даже системы продажи электронных полисов ОСАГО — они использовали те же IP-адреса. За 10 дней блокировки Роскомнадзор получил 46 тысяч жалоб. 27 апреля в реестр на несколько часов попали Twitter, Facebook и «ВКонтакте».
За первую неделю блокировки мессенджер потерял в России лишь 3% активных пользователей, зато количество просмотров каналов выросло — со 138,9 миллиона до 159,5 миллиона. 18 июня 2020 года Роскомнадзор объявил о снятии ограничений — при этом решение суда о блокировке так и не было отменено.
Немедленно после разблокировки чиновники муниципального, регионального и федерального уровней начали массово открывать свои Telegram-каналы. Роскомнадзор и тот завёл себе официальный канал в мессенджере — в ноябре 2020 года.
Поддержите независимую журналистику. Это не всплывающее окно. Вы можете пролистать дальше или закрыть это уведомление
Doberman Media работает без инвесторов и грантов — только благодаря вам. Ваша помощь, даже небольшая, позволяет нам продолжать работу. Помогите нам выжить: оформите подписку или поддержите разово. Нет возможности задонатить? Просто перешлите этот текст другу.
Россия, 2025–2026: «замедление» как новая тактика
В 2025 году Россия пошла другим путём — вместо лобового удара стала методично откусывать функции по кусочку.
В августе 2025 года Роскомнадзор заблокировал в Telegram и WhatsApp возможность звонков под предлогом борьбы с телефонным мошенничеством. Критики отметили, что мошенники работают и в подконтрольных властям мессенджерах — мера, по всей видимости, преследовала другую цель.
В октябре 2025 года проблемы с доступом к мессенджерам начались сначала в южных регионах, затем распространились на 34 региона, включая Москву и Санкт-Петербург. Роскомнадзор официально подтвердил «частичные ограничения».
С 10 февраля 2026 года ведомство перешло к замедлению медиафайлов. По данным главы Минцифры Максута Шадаева, мессенджер не ответил примерно на 150 тысяч запросов об удалении запрещённого контента. С начала 2025 года Роскомнадзор направил Telegram около 305 тысяч требований об удалении противоправных материалов.
26 февраля 2026 года РБК, ссылаясь на источники, близкие к Кремлю, сообщил, что в первых числах апреля Telegram могут полностью заблокировать в России. Предполагается, что мессенджер при этом сохранит работу только на фронте.
Мессенджер «Макс»: государственный клон с функцией слежки
Параллельно с ограничениями власти продвигают альтернативу. Мессенджер Max — разработка холдинга VK — работает с весны 2025 года и визуально очень сильно напоминает Telegram. К декабрю 2025 года в нём зарегистрировалось 75 миллионов пользователей — больше половины населения России.
Логика продвижения была сформулирована откровенно. Глава комитета Госдумы по информполитике Боярский заявил, что Telegram в России не будет заблокирован, пока каналы с «правильным освещением повестки» не перешли в Max. То есть полная блокировка — вопрос времени и скорости миграции провластных медиа.
Эксперты по безопасности описывают Max куда жёстче. Установка приложения, по их словам, равносильна добровольному надеванию «электронного браслета»: оно потенциально собирает данные не только о переписке, но и о контактах, биометрии и других действиях пользователя. Те, кому нужен Max для служебных целей, советуют держать его на отдельном дешёвом телефоне без личных данных.
Почему Россия — это не Иран: три принципиальных отличия
При всей схожести сценариев между Ираном и Россией есть несколько принципиальных различий.
Зависимость армии. Telegram стал критически важным инструментом для координации боевых действий, сбора пожертвований и управления подразделениями — через него в том числе закупаются и управляются дроны. Дмитрий Песков был вынужден говорить о том, что мессенджер не будут блокировать в прифронтовых зонах, — хотя это технически абсурдно.
Масштаб аудитории. По данным Mediascope, суточная аудитория Telegram в России в декабре 2025 года достигла 74,3 миллиона человек, месячная — 93,6 миллиона. Это не мессенджер для оппозиции — это инфраструктура страны.
Самосаботаж элит. Огромное количество чиновников — от мэров до сотрудников администрации президента — «подсели» на Telegram и используют его для служебных целей, обратной связи с гражданами и неформального общения. Как и в Иране, государство оказалось заложником собственного запрета.
Политолог Екатерина Шульман сравнивает борьбу с интернетом в России с антиалкогольной кампанией позднего СССР: она вызывает огромное раздражение населения, потому что покушается на саму «ткань жизни», — и в конечном счёте проигрывает по тем же причинам.
Другие страны: кто ещё пробовал
Случаи блокировок Telegram по всему миру образуют устойчивый паттерн — всегда одни и те же поводы и всегда одни и те же результаты.
В июле 2021 года Куба заблокировала Telegram и другие социальные сети, чтобы остановить распространение информации во время антиправительственных протестов. Куба — один из немногих случаев, где блокировка сохраняется по сей день.
В марте 2024 года испанский суд на три дня заблокировал Telegram по жалобам медиакомпаний на пиратство — но затем признал меру «чрезмерной и непропорциональной» и отменил решение.
ОАЭ заблокировали в Telegram не сам мессенджер, а только функцию голосовых звонков — чтобы защитить местных телекоммуникационных операторов от конкуренции.
Как обходят блокировки: от VPN до спутника
Арсенал инструментов обхода блокировок за эти годы стал весьма разнообразным.
VPN — самый массовый метод. В период январской блокировки 2018 года в Иране иранцы пользовались VPN-инструментом Psiphon 2,2 миллиона раз в час. Власти пытаются блокировать и VPN: только за 2025 год Роскомнадзор ограничил доступ почти к 260 VPN-сервисам.
Digital Resistance — группы хакеров и программистов, которые помогают Telegram арендовать дополнительные мощности для обхода блокировок. Именно они спасли мессенджер в России в 2018 году.
Starlink и спутниковый интернет. В Иране, несмотря на угрозу смертной казни за использование Starlink, им пользуются около 100 тысяч человек.
Bluetooth-мессенджеры — приложения, передающие сообщения от устройства к устройству без интернета. Радикальная альтернатива на случай полного «шатдауна».
Есть и парадоксальный побочный эффект: сооснователь иранского мессенджера Soroush сам признал, что блокировка Telegram подтолкнула иранцев к скачиванию VPN — и это открыло им доступ ко многим другим запрещённым в стране сайтам. Цифровое общество быстро адаптируется: даже старшее поколение учится пользоваться VPN, если инструмент им действительно необходим. В России навыки обхода блокировок передаются буквально от внуков к бабушкам.
Почему блокировки не работают
Telegram изначально создавался с расчётом на то, что его будут блокировать. Приложение поддерживает встроенные прокси (MTProto) и легко работает через любой VPN. Чем сильнее давление — тем больше людей узнают о способах обхода.
Есть и чисто экономическое измерение. В Иране, где миллионы людей вели бизнес через каналы, любая жёсткая блокировка немедленно ударяла по карману — и по репутации властей. В России — аналогично: в 2018 году веерная блокировка IP-адресов привела к сбоям в логистических цепочках и супермаркетах, но не остановила сам мессенджер ни на день.
Главная ирония блокировок состоит в том, что само государство зачастую «подсажено» на Telegram и использует его для служебных целей, координации и пропаганды. Во время иранских протестов государственные агентства порой оставались единственными, кто публиковал информацию именно в официально заблокированном Telegram. Полный запрет означал бы отключение собственной же машины.
Единственная страна, которой удалось по-настоящему отрезать граждан от нежелательных платформ, — это Северная Корея, где интернета фактически нет вовсе. Для всех остальных блокировка Telegram остаётся скорее политическим жестом, чем работающим инструментом. Или, как формулирует Екатерина Шульман в интервью для DW, «антиалкогольной кампанией наших дней»: огромные затраты, огромное раздражение, нулевой эффект.
Материал подготовлен также на основе данных РБК, «Фонтанки», CNews, «Новой газеты Европа», Mediascope, GAMAAN, re-russia.net, Wikipedia (Censorship of Telegram, Блокирование Telegram в России) и других открытых источников.
