C’est toujours le même bordel partout, mais maintenant avec une guirlande

Мне случилось попасть на лекцию о символах Рождества. Я, признаться, потирал руки, предвкушая. Думал, мне расскажут всю страшную неприглядную правду об этом празднике.

Но вышло совсем иначе. 

Лектором была женщина средних лет, совершенно волшебная и воздушная. Она читала стихи, рассказывала сказки, только что песни не пела. В помещении было тепло и уютно, моргала огоньками ёлка, под которой, вместо подарочков, спала кошка. И все, что было рассказано, было такое доброе, тёплое и уютное. Что напрочь расходилось с моим внутренним состоянием.

Дело в том, что я ненавижу Рождество.

Toutes ces illuminations, le rouge et le vert dans chaque vitrine, toutes ces foires et ces chansons de Noël plus ou moins affligeantes.

К тому же, растаял весь снег. И вместе с ним растаяли последние намёки на праздничное настроение. Вместо уютного белого одеяла, что ещё недавно укрывало пряничный Вильнюс, проявились лужи и прочая грязь (так мы узнали, кто где гадил раньше срока).

И вообще, как можно что-то праздновать в наше весёлое время?

Ты запекаешь в духовке утку с яблоками, а кто-то в это время хлебает тюремную баланду. 

Ты сидишь на диване, а кто-то сидит в тюрьме за комментарий против властей. 

Et quelqu’un est assis dans une cave, attendant que la sirène cesse de hurler. 

Et certains sont dans une tranchée humide.

Et certains sont sous la terre humide…

И в это же самое время, отдельные товарищи столовой ложкой набрасывают белужью икру на крутон, в просторной трапезной одной из своих роскошных резиденций. 

Странные ощущения… Странные и совсем не праздничные.

Поэтому моё состояние вкратце такое — вокруг всё тот же трындец, только теперь с гирляндой.

И вдруг эта чудесная женщина со своей полной доброты лекцией о рождестве.

C’était difficile.

И сидел и почти буквально бил себя по губам, чтоб чего-нибудь не ляпнуть.

Часто перед рождеством бывал карнавал, говорила она. На котором практиковался свальный грех, убийства и жертвоприношения, не добавлял я.

Каждая игрушка на ёлке — это символ какой-то добродетели, говорила она. Изначально ёлки наряжали внутренностями принесённых в жертву, старался молчать я.

Девочка со спичками из одноименной сказки Андерсена улыбалась оттого, что смогла почувствовать дух Рождества и прикоснуться душой к теплу своей бабушки, говорила она. При крайнем переохлаждении люди часто испытывают перед смертью обманчивое чувство тепла, даже раздеваются, бывает, думалось мне.

Это было похоже на экзорцизм.

Мои демоны шипели и вопили, отказываясь впускать в организм этот долбаный чудесный праздник.

И я подумал, что всё, на самом деле, получилось как нельзя более правильно.

Car, si l’on fait abstraction des branches de sapin superflues, des guirlandes et des décorations, Noël est une fête solaire.

Проходит самая длинная ночь в году и дни становятся, наконец-то, хоть чуточку, но длиннее. Где-то в глубине деревьев зарождаются первые почки. На планете начинается новый цикл. 

Или, если верить нашему лектору, где-то наверху рождается свет, снова побеждая смерть и тьму…

Конечно, от Рождества глобально ничего не изменится. 

Но я подумал, чёрт с ним. Пускай. 

Можно поставить ёлку, запечь курицу и нарезать оливье. 

Можно положить под эту ёлку какие-нибудь подарки.

Можно обнять тех, кто близко, и позвонить тем, кого обнять в этом году опять не получится.

Пусть теплится в нас, как огонь свечи на подоконнике, робкая надежда, что свет всё-таки одолеет тьму.

С наступающим Рождеством!

Поддержите независимую журналистику. Это не всплывающее окно. Вы можете пролистать дальше или закрыть это уведомление

Doberman Media fonctionne sans investisseurs ni subventions — uniquement grâce à vous. Votre aide, même modeste, nous permet de poursuivre notre travail. Aidez-nous à survivre : souscrivez un abonnement ou faites un don ponctuel. Vous ne pouvez pas faire de don ? Transmettez simplement ce texte à un ami.